Распопов Сергей Викторович

Распопов Сергей Владимирович, родился 6 ноября 1952 года в поселке Багдарин Баунтовского района на Севере Бурятии.

Учился в 11 и 12 учебной группе. Курсовые офицеры Мордовин, Гладырев После выпуска из Голицынского военно-политического училища служил в частях 16-го Управления КГБ СССР.

С 1975 по 1980 гг. - заместитель начальника Радиоцентра косми­ческой связи по политической части, г.Хабаровск.

С 1980 по 1983 гг. - учеба в Военно-политической академии им. В.И.Ленина, общевойсковой факуль­тет. После окончания академии, в течение трех лет проходил службу в городе Рустави (Грузия) в должностях: пропагандиста, старшего инструктора политотдела части, секретаря партийной комиссии при политотделе части.

В 1986 году был направлен во Владивосток, на должность заместителя начальника политотдела части.

Службу завершил в звании подполковника в октябре 1993 года. В течение последних 17 лет проживает в Тольятти.

Женат второй раз, трое детей (младшему сыну Илье сейчас 5 лет). Подрастают двое внуков. raspopov@tgL.ru

Воспоминания

У каждого из нас своя судьба. Так уж случилось, что я родился и вырос на Севере Бурятии, в районном центре Багдарин. Отец работал диспетчером в аэропорту, а мама учителем в школе. По тем временам, самая обычная семья. Детство свое я вспоминаю редко. Да и что там вспоминать? Пацаны - везде одинаковые, и круг их интересов - то же.

Играли в футбол и «войнушку», бесились, о еде вспоминали только тогда, когда, зверский аппетит давал о себе знать, или мама непререкаемым тоном «загоняла» меня домой.

Мои родители постоянно были заняты по работе, но без роди­тельского присмотра я, тем не менее, не оставался. Мама с детства приучала меня читать художественную литературу, причем, сверх школьной программы, жестко контролировала успеваемость по разным предметам и вообще старалась привить мне тягу к знаниям. Отец - был главным добытчиком в семье. Работа у него была напряженной, поэтому его опеку я ощущал меньше. Зато слово его было твердым и воспитательные ресурсы - жестче. Третьим своим «воспитателем», я считаю...улицу.

Кстати, улица воспитывала у каждого из нас далеко не самые плохие качества. К примеру, коллективизм, умение постоять за себя, поделиться бутербродом, если рядом товарищ «щелкает зубами». Ничем плохим мы не занимались. В основном играли в футбол и прочие мальчишеские игры, общались, спорили, обсуждали кинофильмы и т.п.

Конечно, в разном возрасте у нас были свои кумиры. Я, к примеру, еще в детстве перечитал все книги о пограничниках. Любимые фильмы -«Застава в горах» и «Джульбарс» - мы с ребятами пересмотрели по десятку раз, не меньше. Романтика пограничной службы уже тогда грела наши сердца. Каждому хотелось не просто так прожить годы жизни, а посвятить себя действительно стоящему, благородному делу.

На формирование моего мировоззрения, взглядов и поступков, безусловно, оказывала влияние сама среда обитания. В юношеском возрасте, когда я уже заканчивал школу, мы жили в Улан-Удэ, в военном гарнизоне. У нас в гостях частенько бывал мой дядя, он тогда служил в органах КГБ СССР. Понятно, что на нас, мелюзгу, он смотрел, не скрывая улыбку. Тем не менее, частенько рассказывал нам всякие забавные истории, говорил о необходимости физической закалки, ясных жизненных ориентиров. И они также откладывались в подсознании.

Невольно сравниваю наше и нынешнее поколения. Сейчас моло­дежь все больше увлекается «Пепси» и «Камеди клаб». Мы же предпочитали высокие идеалы служения Родине. Нашим знаменем по жизни был патриотизм, желание «оставить после себя добрый след», сделать страну краше и сильнее. Мне, кстати, и сейчас по нраву пат­риотизм и героика. Я и своим детям, в том числе, пятилетнему сынишке Илье, стараюсь рассказывать не просто сказки, а поучительные истории, в которых Добро всегда побеждает Зло. О том, что надо быть сильным, но справедливым, а еще умным, потому что «на дураках воду возят!».

Так вот, в 1969 году, сразу же после окончания средней школы, с комсомольской путевкой в кармане я поехал поступать в высшее Военно-морское училище им. Макарова во Владивостоке. Мне было всего 16 лет, но я уже тогда старался выглядеть взрослым, самостоятельным человеком. Столица Приморского края мне очень понравилась! Но позднее, когда я стал подробно расспрашивать моряков об особенностях службы, как-то сразу пришел к пониманию: нет, это не мое. Последний экзамен, сказать по правде, я сознательно завалил. И до сих пор о том не жалею. Все же -у каждого своя планида!

С подачи своего дяди, сотрудника КГБ СССР, попробовал посту­пить в высшее пограничное училище. Первая попытка была неудачной, но со второго раза Московское пограничное мне покорилось.

Если кто-то сейчас разбудит меня среди ночи и спросит, что такое первый курс пограничного училища? Я без запинки протараторю: «Без вины виноватые!».

Поистине первый курс стал для всех нас, ребят с «гражданки», периодом одновременно очень трудным, и в то же время интересным. Что запомнилось, прежде всего? Лично для меня, это тренировки по движению строем. Сержанты орут: «Подбородки повыше, смотреть прямо перед собой!». Но стоит чуть-чуть зазеваться, сбиться с ноги, и уже звучит рык замкомандира группы: «Распопов-наряд вне очереди!».

А разве забудешь первые изматывающие кроссы на 3 километра? Армейцам - хорошо, они уже проходили эту школу, а мы, в своей средней школе - нет! Но кого это волнует? В подразделении не существует разделения на сильных и слабых, опытных, бывалых солдат и «салажат». Ты должен действовать как все! Не отставать, не сбиваться с ноги, не мазать во время стрельбы по мишеням и т.д. Иначе - ты обуза! Тебя, конечно, еще потренируют какое-то время, но если не исправишься - могут и из училища погнать! Набирали-то с небольшим «излишком», именно для того, чтобы от «балласта» со временем избавиться. Нет, уж лучше умереть на дистанции кросса, чем попасть в разряд «балласта» и быть отчисленным с позором. Примерно так тогда рассуждал каждый из нас, стараясь во чтобы то ни стало закрепиться в пограничном училище!

Особым испытанием были для нас наряды на кухню, наряды дневальными по дивизиону. Но с другой стороны, с каким удовольствием мы «чистили перышки», начищали ботинки, утюжили стрелки на брюках, собираясь в увольнение. Помню, первое свое увольнение, я провел с земляками из Бурятии. Так, ничего особенного, мороженного поели, потрепались. В новинку был сам «воздух свободы», который окружал нас. А еще - возможность расслабиться, элемен­тарно отдохнуть.

Мне очень понравился «Курс молодого» бойца», который мы прохо­дили в Лукино. Именно там стали формироваться наши взаимо­отношения, вернее - дружба курсантская. Забегая немного вперед, скажу, что за 4 года у нас было все: и ссоры, и обиды, и недопонимания, но никогда не было кулачных боев, оскорблений, унижений человеческого достоинства. Не было такого, чтобы кто-то попросил о помощи, а ему отказали. Не было фактов воровства! Не могу сказать, что наш курсантский паёк гасил в каждом чувство голода, но взять чужой кусок масла или сахара за общим столом - такого не было НИКОГДА! Более того, если ребята-москвичи направлялись домой в увольнение, то, почти всегда приносили с собой, что-нибудь «пожевать» и делились гостинцами этим со всеми.

Володя Заморин, Витя Харитонов (вечная ему память!), Коля Виноградов, Игорь Матюнин, Витя Хомутов - очень многих ребят, своих однокашников- помню и люблю!

Помню красный асфальт и конную подготовку (своего коня - Важ­ного), помню зиму в Погорелках, четыре подряд (!) сеанса фильма «Молодые» (в училище тогда приехали важные гости из стран соцлагеря и нас, видимо, чтоб случайно не смутили своим видом делегацию из братского государства, убрали «с глаз подальше»).

А сколько положительных эмоций каждый из нас получал, вместе с весточкой из дома! Письма являлись своеобразным мостиком с далёким детством, с мамиными пирожками и прочими вкусностями, школьными шалостями, за которые не нужно было получать наряды вне очереди! Первое письмо, как сейчас помню, я получил от мамы. В нем было столько нежности, поддержки, заботы и человеческого участия! Такие письма, наверное, получали все ребята, хранили их и перечитывали по нескольку раз. Это была мощная моральная поддержка от самых близких тебе людей. Она очень помогала каждому из нас выстоять в ходе первого, самого трудного курса.

Но, все это-дела «сердечные». Ну, а настоящая курсантская жизнь была наполнена совсем другим. На первом курсе, к примеру, меня поразила организация и содержание учебной подготовки курсантов. Предметов нам преподавали достаточно много, но все они не путались. Чувствовалась продуманность и четкая организация учебного процесса. Уверен, что именно на первом курсе была заложена основа всей нашей военной подготовки. Кто сумел выдержать предложенный темп занятий, семинаров, самоподготовок, тот и в дальнейшем успешно усваивал учебные дисциплины, неизменно добивался высоких результатов.

> До сих пор вспоминаю энергичного, эмоционального преподава­теля высшей математики, с колоритной фамилией - Дун! Он очень старался, объясняя нам основы своей дисциплины. И эту убежденность он стремился всячески передать нам, курсантам, заявляя: офицер-это, прежде всего, высокообразованный, логически мыслящий человек! Мы с ним, естественно, вполне искренне соглашались. Но вот звенел звонок и мы бежали в другую аудиторию, на занятия, скажем по стрельбе из бронетранспортера. И уже другой преподаватель настойчиво и бескомпромиссно нам заявлял: «Вы что, забыли уроки Даманского? Да если б не мощное вооружение бронетранспортеров, танков, разве смоли бы пограничники заставы на Усть-Стрелке остановить многократно превосходящие по численности силы китайских провокаторов?!». И так в течение дня. Разные предметы, разные учебные дисциплины, разные преподаватели. Но объединяло их всех большое желание сделать из нас офицеров границы с большой буквы. Это были опытные знающие люди, подлинные энтузиасты своего дела!

При всей напряженности учебного процесса, наши командиры, в частности, курсовые офицеры, спуску нам ни в чем не давали. Капитан Дайбов, сержант Владимир Киселев, сержант Евгений Попов (вечная ему память!) стали соавторами моего личного «рекорда» - 13 нарядов на кухню только за апрель 1972 года! С Володей Замориным мы стали мастерами экстра-класса по мытью посуды. Кстати, до сих пор мое любимое занятие на домашней кухне!

И вот я снова в наряде.
Снова-не беда!
Жизнь наша тем и прекрасна, что она трудна!
Трудна наша служба, учеба,
Не легок к погонам путь.
Но тем и прекрасны люди,
Что к цели своей идут!

Эти строчки появились в моем блокноте на первом курсе. Так я выплескивал из себя эмоции, поддерживал «стихобаловством» во время борьбы за чистоту посуды.

Запомнился и такой эпизод. Мы несли службу по охране здания Управления погранвойск в Черёмушках. Утром дежурный офицер спускается к нам, на первый этаж, и передает мне пропуск, со словами: «Это пропуск для Бабанского, Героя Советского Союза».

Володя Киселев, будучи старшим, замечает, что в тексте отсутст­вует отчество Бабанского и говорит об этом офицеру управления. Тот, ссылаясь на то, что не помнит его отчества, уходит.

Приходит Бабанский Юрий Васильевич. Недоумевая, своей рукой вписывает отчество. Пропускаем его, а сами в шоке! С одной стороны, делать какие-то исправления, что-то дописывать в пропуске -категорически запрещалось! С другой, стыдно было, что отчество Героя Советского Союза, там, наверху, кто-то из офицеров запамятовал. Ощущение, - как будто мы сами оказались во всем виноваты.

Незабываем завершающий аккорд первого курса - сдача экзамена по вождению автомобиля. Когда еще такое случится? Представьте только, по проспекту Мира, на грузовом автомобиле Газ-53 (!), да еще с грозным инспектором ГАИ в кабине! А главный приз, думаете, каков? Сдал вождение, едешь в летний отпуск. Домой! Не сдал - две недели на дополнительную подготовку (в счет отпуска, естественно) и пересдача!

Лично мне тогда крупно повезло, некоторым - не очень.

Кстати, именно в тот период мы все узнали, что после отпуска нас ждет новое место учебы - Голицынское высшее пограничное военно-политическое Краснознаменное училище КГБ при Совете Министров СССР им. К.Е. Ворошилова.

Как ни крути, но второй курс действительно получился для нас самым трудным. После насиженных, уютных, московских «квартир» (одна Ленинская комната в дивизионе полковника Г. Небритова - с цветным телевизором, коврами, темной полированной мебелью чего стоили!) мы поехали в глушь, в провинцию, в «пгт. Голицино». Как-то невесело, тоскливо было поначалу на душе! Хотя, со временем, все это прошло.

Здесь мы также, как и в московском пограничном, учились и без устали пахали на объектах. 12-я группа, вы помните подвыпившего майора, который со словами: «Попластаетесь здесь, ребятки!», -напутствовал нас на трудовой героизм при запуске столовой?

На втором курсе лично мне пришлось пережить острый «кризис», а точнее принимать очень трудное для себя решение: учится дальше или нет?

Так уж случилось, простыл, заболели почки, признали холецистит. Отправили на лечение в Сестрорецк, под Ленинградом. Вот там врачи и посоветовали мне оставить учебу. Родные тоже говорили, что «здоровье дороже всего». Перебороть желание «свалить» на гражданку мне также помогла обстановка, в которой мы служили и учились.

Больше всего мне запомнился случай, когда из-за болезни пра­порщика я на втором курсе был назначен дежурным по столовой. Вот это был стресс! А помогли с ним справиться ребята, которые были со мной в наряде. В итоге: и картошки жареной мы поели, и дело сделали!

А еще запомнилась встреча Нового 1973 года. Василий Быченков -Дед Мороз, я - Снегурочка! Хохота было - выше крыше!

Третий курс кто-то назвал не по-уставному - «Веселые ребята». Хотя, на мой взгляд, по сути все правильно! В училище уже окончательно сдали учебные корпуса, клуб, санчасть. Никаких бытовых проблем! Кроме того, нам предстояли две очень интересные стажировки в войска.

Зимняя прошла на самом Западе - в Мукачево и Ужгороде, на учебном пункте в поселке Великоберезный. Три месяца с молодыми бойцами - и днем, и вечером, и в выходные. Чему мы молодежь только не учили: и границу перекрывать, и по следам «нарушителя» бегать, и стрелять по двигающимся целям... Но самым интересным на стажировке оказалась практическая работа с молодыми солдатами. Нас так и распирало поделиться хоть с кем-то накопленными знаниями, своим опытом. И тут появился «объект воспитания». Главный метод обучения -делай как я! Лучший инструмент - уважение к каждому солдату и требовательность повседневная! Картошку я с ними, конечно же, не чистил, но всегда был рядом. Контролировал процесс! И всегда говорил с ними только на языке правды.

Кстати, когда я неожиданно заболел и попал в санчасть, вот тут-то в полной мере и ощутил их уважение к себе. Это было приятно и незабываемо! Со многими из курсантов, своими первыми подчиненными, я потом переписывался еще несколько лет.

Моя летняя стажировка прошла на второй заставе Благовещенс­кого пограничного отряда. Амур, прекрасное село Сергеевка. Обостренное чувство границы. Там в полной мере ощутил я, что значит граница, пограничная служба! И там мысленно я не раз благодарил нашего преподавателя службы и тактики пограничных войск подпол­ковника Емельяновского и его коллег за полученные знания и отличную физическую подготовку. На заставе любые занятия, каждая учебная стрельба начинались с того, что начальник заставы вызывал на огневой рубеж... меня. Сколько помню, ни разу его не подвел!

Больше всего запомнились ночные проверки охраны границы и контрольные рейды по Амуру на катерах «Аист». На участке нашей заставы также находился «спорный остров». С южной его стороны китайцы заплывали на лодках в наши воды и ловили там рыбу. Чувства страха при задержании китайцев, я не испытывал хотя общие ощущения были не из приятных! Как будто я лишил их обеда, средств к пропитанию. Наверное, пограничники заставы чувствовали мою неуверенность, но, ни намеком, ни взглядом этого не показали.

Одно скажу: такие стажировки очень полезны и желательно, чтобы они были более продолжительными по времени.

Между тем, четвертый год нашей учебы в училище пролетел на одном дыхании. По моему мнению, все мы просто жаждали быстрейшего окончания вуза. Гадали: кого куда пошлют? Помню, горячо обсуждали возможность службы на кораблях Тихоокеанского пограничного округа...

Госэкзамены и выпуск прошли одинаково быстро. Госкомиссию возглавлял почти что мой однофамилец - генерал Распопин. До этого он принимал у меня экзамен по Истории КПСС.

Все это происходило на фоне недавнего распределения. Расста­вание с юностью, друзьями, любимым училищем было не за горами. Конечно, как и все, я размышлял: что же ждет меня? Представители 16-го Управления КГБ СССР сделали мне предложение, от которого я не смог отказаться. Дальний Восток. Хабаровск. Замполит подразделения. О чем еще может мечтать молодой, энергичный лейтенант?!

5 августа 1975 года лейтенант Сергей Распопов летел самолетом по маршруту: Улан-Удэ - Чита - Магдагачи - Благовещенск - Хабаровск. Шасси самолета мягко коснулись бетонной посадочной полосы. И вот он, край новый для меня, неизведанный! До части от аэропорта каких-то 10 минут езды на такси. Что такое 3 рубля для лейтенанта!?

А затем - пять лет службы в Радиоцентре космической связи. Жизнь, служба, тренировки, проверки. Жизнь - насыщенная до предела! Здесь я женился, здесь же родилась наша дочь, здесь познал офицерскую дружбу. До сих пор помню всех поименно из числа офицеров и прапорщиков подразделения! Специфика службы заставляла многому учиться. Сам старался, но никогда не стеснялся спрашивать у подчиненных и у более опытных коллег. Те - охотно помогали, поддерживали!

В 1980 году поступил в Военно-политическую академию им. В.И. Ленина. На общевойсковом факультете вновь пришлось столкнуться с непривычными предметами, спецификой армейской службы, общевойсковой подготовки.

Вы будете смеяться, но самое большое, неизгладимое впечатле­ние в период учебы в ВПА, я получил от... вождения танка. А еще стрельбы из танкового орудия. Вот это мощь!

Много было и других впечатлений. Одно из самых ярких - неде­льная командировка в Волгоград. Здесь воочию, до мурашек на спине, я ощутил величие нашей Победы! Величие нашего солдата, защищавшего Сталинград!

В 1983 году прибыл в Грузию. Поселок Победа, под Рустави. Три года жил в этой прекрасной республике, с добрейшим, гостеприимным, удивительно музыкальным народом! За все время службы - никаких конфликтов, наоборот, люди в магазинах, к примеру, нам, офицерам, оче­редь уступали. Они гордились своими защитниками! А каков красавец был Тбилиси!

В 1986 году меня снова бросают на Восток. Предстояло освоить еще одну должность - заместителя начальника политотдела в Приморье. Там и закончил я свою службу в 1993 году. Закончил без особой радости, в 41 год. Служить, да служить еще... Но пришло ощущение: мы никому здесь не нужны. Вместе со мной на гражданку устремились тысячи моих высокопрофессиональных коллег, унося с собой уникальный опыт, знания, традиции! Жаль!

Благо квартиру успел получить в Тольятти. Там сейчас и живу.

С 1994 по - 2001 годы - начальник службы безопасности, затем коммерческий директор нефтяной компании.

2001-2003годы -ведущий инженер ОАО«АВТОВАЗ».

2003 - 2008 годы - директор нефтебазы одной из крупнейших нефтяных кампаний «ВИС-СЕРВИС».

С мая 2008 года - чиновник, тружусь усердно в мэрии городского округа Тольятти. Ну, а в настоящее время - начальник отдела обес­печения общественной безопасности Департамента общественной безопасности и мобилизационной подготовки.

После службы много времени прошло, но, признаюсь честно, некоторые события, связанные с училищем, мне снятся до сих пор... Так получилось, что после выпуска я не был в училище ровно 30 лет. На юбилее выпуска, в июне 2005 года, меня поразили не изменения (посаженные нами деревья так выросли!), а то, что пролетело целых 30 лет!

Действительно, течет ручей...