Яновский Анатолий Юрьевич

Яновский Анатолий Юрьевич, родился 29 октября 1954 года в семье военнослужащих.

Учился в 12 группе. Командир отделения - сержант Юрий Евдо­кимов. Курсовой офицер - капитан Виктор Дмитриевич Мордовии.

После выпуска из Голицынского пограничного училища был направ­лен для дальнейшего прохождения службы на 2-ю пограничную заставу Ракверского пограничного отряда (Эстония) Краснознаменного Прибал­тийского пограничного округа. В 1981 году назначен начальником 2-й пог­ранзаставы Вентспилского погра­ничного отряда.

В 1986 году, поступив на заочный факультет Военной Ака­демии им. М.В. Фрунзе, продолжил службу в должности заместителя коменданта 1-й комендатуры Кингисепского пограничного отряда на острове Саарема (Эстония).

В дальнейшем проходил службу в Каахкинском пограничном отряде Среднеазиатского пограничного округа.

В 1990 году, после окончания учебы в Краснознаменной Академии имени М.В. Фрунзе, перевелся в Москву, в Институт повышения квалификации офицерского состава на кафедру тактики и оперативного искусства пограничных войск. С 1990 по 1993 гг. - на преподавательской работе.

С 1994 года перевелся на службу в органы ФСК, а затем ФСБ России.

В марте 2003 года был уволен в запас по состоянию здо­ровья.

В дальнейшем работал начальником Управления проектиро­вания и строительства коммерческой фирмы, являлся руководителем проекта крупного коттеджного поселка, заместителем начальника 10-й проектной мастерской в НИИПРОЕКТЕ - головном институте проектирования Московской области.

С 2008 года - заместитель генерального директора по конт­рактам, а затем технический директор фирмы «СтройИнжПро», где и работает по настоящее время.

Женат, воспитывает двух вну­ков и внучку.

Воспоминания

Первое место моей службы - 2-я пограничная застава Ракверского пограничного отряда (Эстония). Вы можете себе представить двадцатилетнего парня, недавнего выпускника пограничного училища, у которого в подчинении практически все ровесники. Вся разница состояла лишь в содержании погон: я - лейтенант, для них - главный воинский начальник. А они - рядовой и сержантский состав, погранцы-срочники. Поначалу, и мне, и им было жутко тяжело. Особенно мне, поскольку, не успев толком освоиться на заставе, познакомиться с охраняемым участком, командование отряда разрешило отпуск моему начальнику заставы Ивану Шустикову. Плюс к этому, старшину, как назло, упекли в госпиталь.

С личным составом заставы меня знакомил... начальник клуба части.

Провели построение. Попили чайку в канцелярии. Начклуба, осед­лав свой «УАЗик», бросил мне на прощание: «Держись, лейтенант!» и умчался к себе в отряд. А я остался один. Неплохо, для начала, правда?

Войска Прибалтийского пограничного округа в то время участ­вовали в эксперименте, так называемом, вахтовом методе охраны госу­дарственной границы. Для тех, кто не знает, поясню: к первому числу теку­щего месяца прибывает на заставу личный состав со всем своим скарбом и приступает к охране государственной границы.

Ровно через месяц, их сменяет застава, личный состав которой в это время дислоцировался в отряде, усиленно проводил занятия по боевой и политической подготовке и готовился к практическому несению службы. По замыслу разработчиков эксперимента, таким образом, удавалось решить сразу несколько серьезных проблем: проведения занятий по боевой подготовке (в реальных условиях службы на заставе времени на это практически не оставалось); строевой подтянутости и физической закалки пограничников (до строевой ли подготовки на заставе, где на сон личному составу времени не всегда хватало?); и отдыха как рядового, так и офицерского состава (проходящий на заставе службу офицер, в течение недели имел возможность поспать только один раз, в выходной. И то, если на границе не возникало серьезной обстановки).

Не берусь судить обо всех «плюсах» и «минусах» упомянутого эксперимента, но, судя по тому, что в войсках он так и не прижился и был со временем отменен, толку от него было не так много. Тем не менее, в рамках эксперимента тогда действовали многие пограничные заставы нашего округа и, в том числе, моя.

На практике участие в эксперименте означало, прежде всего, дополнительный контроль всевозможных вышестоящих инстанций, особенно отряда и округа, и сопутствующую этому нервотрепку.

Отмечу, что гладко всегда бывает лишь на картах у офицеров штабов и в конспектах у политработников. Реально же, из-за хронической нехватки личного состава часть из них приходилось оставлять на «вторую смену». Немало проблем доставляла передислокация «мешочников» (так не без иронии называли тогда солдат и офицеров, участвовавших в эксперименте). В ходе таких переездов, порой, терялось военное имущество и прочий армейский скарб. Немало путаницы возникало при пересчете боеприпасов, причем, найти «крайних» в условиях неизменно возникавшей спешки было просто невозможно.

Помню, как кто-то из руководства округа приехал однажды ко мне на заставу и спросил, что называется, «в лоб»: «Ну, как вам сменный вариант охраны границы, удается отдохнуть, потренировать личный состав?».

Я и выдал ему, со всей пролетарской откровенностью, обо всем, что накипело. Резюме: «Молод еще судить о службе».

Лично я очень горд тем, что начальник штаба пограничного отряда офицер Баженов сказал однажды обо мне: «Яновский, ты белая кость: не пьешь, не куришь и матом не ругаешься...». Все так и было! Я же политработник, воспитанник Михаила Алексеевича Прудько. Что впитал от Учителей, то и понес дальше, в широкие солдатские массы!

Прослужив года два честно и на совесть (а руки у меня росли с того места, где надо) я добился весьма неплохих результатов в оперативно-служебной деятельности и считался уже на хорошем счету у командования отряда.

И вот однажды вечером звонит мне как-то начальник политотдела отряда Юрий Иванович Пуховой, и говорит: «Через три недели у тебя на заставе будет работать московская комиссия из Политуправления пограничных войск. Надеюсь, что твоя Ленинская комната будет лучшей в отряде».

Время пролетело быстро, и вот уже высокая московская комиссия изучает результаты моей работы, плоды бессонных ночей.

Ваша застава, наверное, отличная? - спросил проверяющий полковник.

Стремимся быть лучшими, - дипломатично ответил я, поскольку мы тогда были только «хорошистами».

-У вас, наверное, много поощрений, - не унимался проверяющий.

В моей натуре, каюсь, присутствовало нечто гадкое, поэтому, улыбнувшись, я ответил: «Лучше начать с перечня взысканий...». Дескать, недооценивает командование отряда старания молодого лейтенанта.

В итоге, застава получила высокую оценку проверяющих, а на следующий год стала «отличной». Как передовика, меня перевели служить на другую заставу.

Прошли еще год или полтора. И вызывает меня однажды к себе на беседу наш секретарь парткомиссии Саша Барышев и говорит, дескать, есть мнение предложить мне ответственную должность помощника начальника политотдела по комсомольской работе.

- Нет, отвечаю, не пойду. Начальник - выпивает, я с ним не сработаюсь.

Тяжелая пауза длилась несколько минут. Чтобы сгладить надвигающуюся грозу, я бодро отрапортовал: «Готов возглавить любую пограничную заставу! Командирская работа мне больше нравится...».

После такого легкомысленного заявления я, как оказалось, закопал в землю полтора или даже два года последующей службы. Но своего все же добился!

В 1981 году был назначен началь­ником 2-й пограничной заставы Вентспиского пограничного отряда. Да, здесь было многое... Чтобы коллеги правильно поняли специфику службы на данной заставе, приведу несколько фактов. Во-первых, на участке заставы продолжительное время работала съемочная группа, снимавшая фильм «Государственная граница». Во-вторых, приглянулась наша застава высокому руководству. Здесь нередко отдыхал в те годы Председатель КГБ Латвии Борис Карлович Пуго с замами и с семьями. Кстати, умнейший человек, профессионал самой высокой пробы!

Правда, после приезда высоких начальников у меня чуть было не сгорела баня. Но это так, к слову. Отремонтировали, а ЧП замяли.

Если добавить к этому постоянные проверки со стороны отряда и округа, то получается самая настоящая «жизнь на вулкане», без сна и без отдыха. Вот почему приходилось, что называется, пахать днем и ночью. Но и результат был! Периодически хвалили и даже награждали!

Служба службой, но стал я все чаще задумываться о перспективах служебного роста. Время-то шло, а я все еще служил на заставе, в самом низовом звене. Так постепенно меня стала точить мысль о необхо­димости поступления в Военную Академию. В «Ленинку», по понятным причинам, я себе путь отрезал, а вот в Военную академию имени Фрунзе -почему бы не попробовать?

И стал я, капитан Яновский А.Ю., готовиться к поступлению в этот престижный военный вуз. Не хочется утомлять однокашников всеми перипетиями, связанными с поступлением. Итог всех моих усилий таков: в 1986 году я поступил на заочный факультет ВАФ. По количеству набранных баллов, вполне мог бы перейти и на очный факультет, но начальство упёрлось- не пустили!

Эх, друзья, знали бы вы, чего мне стоило восстановить на долж­ном уровне иностранный язык! А выучить наизусть боевые уставы и тактико-технические данные боевой техники! А высшая математика? Каково мне было изучать ее, можно сказать, с нуля! Зато преодолев все эти трудности, я впервые в жизни страшно возгордился собой. Эх, какой же я молодчина!

Военная служба - особая сфера деятельности. Раз поступил в Академию, изволь, прими вышестоящую должность. Так я был назначен заместителем коменданта первой погранкомендатуры Кингисепского пограничного отряда, дислоцировавшейся на острове Саарема (Эстония).

Конечно, приходилось тяжело. Совмещать и службу, и учебу всег­да очень непросто, но другого выхода не было. И я очень старался!

В 1987 году мне неожиданно предложили продолжить службу в Афганистане, командиром ДШМГ. Конечно, я хорошо понимал, что если отвечу отказом, на карьере можно поставить жирный крест. С другой стороны, было ясное понимание того, что совмещать службу в Афганистане и учебу на заочном факультете практически нереально. А значит, академии мне не закончить. Отчислят за неуспеваемость! Поразмышляв так и эдак, я решил пока не давать согласия на получение должности в Афганистане. Попросил кадровиков перенести мое назначение хотя бы на год...

Начальство решило по-своему. Раз отказался служить в Афганис­тане, поедешь служить «на юга», а точнее - в КСАПО. Делать нечего: партия сказала «надо», комсомол ответил - есть!

Так попал я в почетную «ссылку», на первую комендатуру Каахкинского пограничного отряда. Первые впечатления: сказать, что в Средней Азии тепло, значит - ничего не сказать. И дело не только в белом солнце пустыне (оно действительно в Средней Азии белое, безжа­лостное, всепроникающее!), главная проблема заключалась в том, что «расплавленные мозги» никак не хотели соображать, принимать обду­манные, взвешенные решения. Другими словами, это не «парная», в которую зашел и через пять минут вышел. Изнуряющая жара на участке Среднеазиатского пограничного округа длится с мая по сентябрь включительно! Мне было очень непросто адаптироваться в новых условиях, но правильно говорят, что «самое неприхотливое животное -это человек». Со временем, приспособился и я к новым условиям. И даже стал замечать вокруг себя положительные моменты, по достоинству оце­нивать местную «экзотику». К примеру, арбузы и дыни в Средней Азии -непревзойденные по вкусу! А виноград! А кобры, фаланги и прочая мер­зость- их также здесь было в изобилии. Экзотика!

С детства я фанат рыбалки. В Кара-Кумском канале, как мне уда­лось убедиться самому лично, сомы фал капроновый рвут. Без всяких усилий!

Однажды, помню, мы с водителем подъехали к каналу и решили искупаться. Но как-то не решались, место - незнакомое. Смотрим, горлин­ка (это птица, похожая на голубя, упала в воду и бьет крыльями, пытаясь взлететь). В это время из воды появляется "харя" кило под 80! Подплыла к горлинке и проглотила птичку в одно ленивое движение. Можете представить себе наше состояние. Купаться сразу как-то перехотелось!

В 1990 году я, наконец-то, закончил учебу в Краснознаменной Академии имени М.В. Фрунзе и вернулся в родные пенаты, в Москву, в Институт повышения квалификации офицерского состава на кафедру тактики и оперативного искусства Пограничных войск. В то время кафед­рой руководил генерал-майор Редькин Владимир Васильевич, бывший командир Кремлевского полка. Низкий ему поклон за школу воспитания! Жаль, что его нет с нами, пусть земля ему будет пухом!

И потекли годы моей службы в новых условиях: около двух лет я занимал должность начальника кабинета кафедры, затем - преподава­теля. В 1993 году - стал преподавателем кафедры, тактическим руко­водителем.

В течение трех лет готовил материалы для кандидатской дис­сертации, но произошла смена руководства кафедры и мне сказали, дескать, маловато у вас, батенька, педагогического стажа. Повремените, малость, наберитесь практического опыта! Невольно мелькнула мысль: странно, для участия в организации охраны границы на участке округа, скажем, в Республике Таджикистан, а также на участке Московского пограничного отряда опыта хватило, а тут... На календаре был уже 1994 год.

Для себя решил - все, хватит!

Последним пограничником, с которым я официально общался, был начальник отдела кадров Академии пограничных войск полковник Алкснис. Узнав о моем новом участке службы, он пожал мне руку и сказал: «Желаю счастливой службы!». Так я перешел на новый участок деятельности - в Федеральную службу контрразведки, а затем в ФСБ России, где прослужил до 2003 года.

С марта 2003 года, по состоянию здоровья, нахожусь в отставке.

Главным своим личным достижением за все годы службы считаю то, что я не похоронил ни одного подчиненного! Я служил на порученных мне участках не жалея себя и, конечно же, получал от этого большое моральное удовлетворение. Честно! Без иронии!

Это сладкое слово «гражданка».

Первая моя должность- начальник Управления проектирования и строительства фирмы. Звучало-очень престижно, но...вскоре я понял, что это не моё. Да и после инфаркта работать в режиме «non stop» до 22 часов ежедневно, мне было уже тяжело. Ушел.

Был руководителем проекта крупного коттеджного поселка, в коммерческой фирме, где директор называл меня не иначе, как «светлое пятно в нашем коллективе», отмечая инициативу, трудолюбие, четкую организацию рабочего процесса. Фирма, увы, обанкротилась.

Затем с одним знакомым архитектором с «нуля» решили создать проектную мастерскую. Поначалу все было хорошо, но деньги, эти пога­ные деньги, очень часто губят человека, превращая его в жадную, отвра­тительную тварь. Мой некогда хороший знакомый, к сожалению, также не прошел тест на порядочность. Пришлось нам расстаться. Затем я был заместителем начальника 10-й проектной мастерской в НИИПРОЕКТЕ -головной институт в проектировании Московской области. А два года тому назад перешел сначала на должность заместителя генерального директора по контрактам, а затем - технического директора в фирму «СтройИнжПро», где и работаю по сей день.

Женат, два внука и внучка.

Вот, пожалуй, и все. Хотя, точку я на этом, разумеется, не ставлю. Ведь жизнь наша продолжается, удивляя нас все новыми своими гранями...

...Я практически ничего не написал о нашей курсантской жизни. Просто не хочется повторяться, хотя наши командиры и преподаватели, конечно же, заслуживают самых добрых слов. Я преклоняюсь перед их упорством и трудолюбием, они действительно научили нас очень многому.

Сейчас те годы напряженной учебы, курсантской дружбы (привет моим верным друзьям - Петьке Захарову и Володе Быкову!), моральной и физической закалки вспоминаются все больше с юмором. К примеру, мой командир отделения Юра Евдокимов очень часто был ко мне «неравнодушен». Так часто, что курсантская кухня или почетный пост дневального по дивизиону были для меня чем-то дорогим и вечным.

В памяти врезался эпизод, когда я участвовал в лыжной гонке на 30 километров. Конечно, очуметь можно, но ничего, выжил! После сорев­нований, как сейчас помню, я, едва волоча ноги, пришел в столовую, вы­пил 10 стаканов компота и завалился в кубрике спать. Проснулся только на следующий день, утром, и сразу же пошел в увольнение. Заслужил!

Еще один, выхваченный из того далекого времени эпизод: сбор­ный пункт, наряд по кухне. На часах около 22.00. В это время голодный Юрка Курносов, раздобывший где-то соленый огурец, трескал его с таким удовольствием... Это надо было видеть!

Оценивая качество обучения курсантов с позиций сегодняшнего дня, накопленного опыта, могу сказать, что "предела совершенству нет». Думаю, наши командиры, порой, перегибали палку, ваяя из каждого курсанта, образно выражаясь, "крепкий сапог". Но нельзя забывать о том, что из нас готовили политработников. А хороший политработник - это, прежде всего, мозги! Лично мне всегда не хватало свободного времени, в частности, для чтения книг, повышения интеллектуального уровня, расширения культурного кругозора. Процесс нашего воспитания всегда носил массовый, но никак не индивидуальный характер. А ведь все мы -совершенно разные, и каждая личность- неповторима.

Приведу такой пример. На 3 курсе, в рамках предмета по истории МКРД (международного коммунистического и рабочего движения) я взял тему реферата "Хиппи. Дети-«цветы»?". Разрабатывая данную тему, дни напролет проводил в «Ленинке» (Библиотеке им. В.И. Ленина), в исторической библиотеке. Затем была защита реферата на кафедре, где меня похвалили, а еще сказали, что со временем эта тема может перерасти в интересную кандидатскую диссертацию. Этим я хочу сказать, что в каждом из нас, курсантов, был задел, было желание и стремление к самосовершенствованию. Отчасти оно было реализовано, в ряде случаев нет. Словом, есть повод для раздумий.

В процессе практической службы некоторая часть офицеров-пограничников сменила профиль своей деятельности, перевелась служить в органы КГБ, военной контрразведки. Это был вполне нормальный, естественный процесс. Поскольку я и сам прошел по этому пути, то могу отметить: к сожалению, явный недостаток в учебной программе заключался в том, что нам явно недостаточно прививались навыки аналитической работы. Мне кажется, это очень важно в работе всех категорий пограничников: и командного звена, и политработников -воспитателей личного состава, и оперативных работников.

В заключение, мне хочется пожелать всем пограничникам, ныне проходящим службу, взять из нашего опыта то, что они посчитают нужным. Не следует стремиться копировать нас во всем. Каждое новое поколение должно меняться, привносить вместе с собой нечто новое, позитивное. Я вполне допускаю: могут меняться граница, способы ее охраны. Конечно же, будет обновляться арсенал вооружений, боевой и специальной техники. Неизменным должны быть нравственные принципы по которым живет и служит человек. Всегда нужно помнить, что Честь, Долг, Ответственность - это не красивые фразы и не лозунги. Это тот стержень, который должен быть в каждом офицере. Настоящем офицере! Если такого нет, уж лучше сразу уходить на гражданку и искать счастья в мире, где все покупается и все продается.

И еще об одном - важном! Служить нужно не командующим, не Правительству и даже не Президенту. Служить нужно Родине! Только в этом случае, спустя годы, будешь уважать, по крайней мере, самого себя!