Воистинов Владимир Михайлович

Воистинов Владимир Михайлович, родился 19 мая 1952 года в городе Прокопьевске Кемеровской области, в шахтерской семье.

Срочную службу проходил заставе «Новикове» в Сахалинском погранотряде Тихоокеанского пограничного округа.

Учился в 16 учебной группе. Курсо­вой офицер - А.И. Букий.

После выпуска из училища прохо­дил службу в Даурском погранотряде, одном из самых сложных на участке Забайкальского пограничного округа. С января 1978 по март 1982 года служил в действующем резерве ПГУ КГБ СССР, выполнял специальные задачи в Восточной Африке. Затем снова проходил службу на границе, в Камень-Рыболовском пограничном отряде, межокружной школе прапорщиков, Отдельном Арктическом пограничном отряде. В1994 году был назначен начальником отде­ления Научно-исследовательского испытательного технического центра (НИИТЦ) ФПС России.

Успешно окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС, Высшие командные курсы военной Академии Генерального штаба Вооруженных Сил РФ и Академию государственного и муници­пального управления.

Уволился с военной службы в 2000 году в звании полковника. Награжден медалями «За боевые заслуги», «За отличие в охране государственной границы», другими государственными наградами и знаками отличия.

В настоящее время работает в Научно-производственной компании «ФаворитЪ».

Женат. Главным человеком своей жизни считает жену, Ларису Алексеевну. Очень ценит ее за любовь, поддержку, мудрость и терпение.

Воспоминания

Мое детство и юность прошли в городе Карасуке Новосибирской области. Учился в школе, занимался спортом, жил беззаботной и счас­тливой жизнью. Впрочем, «беззаботной» - это не совсем точно сказано. Во времена Советского Союза, несмотря на бытовую скромность, страна жила с большим энтузиазмом и патриотическим подъемом: Гагарин - в космосе, шахтеры выдавали на гора тысячи сверхплановых тонн угля, ученые - двигали вперед науку, сталевары добивались рекордных плавок, строилась Байкало-Амурская магистраль... Словом, страна -бурлила событиями, жила, повторюсь, на волне патриотического подъе­ма и мы, пацаны, также мечтали найти себя в общем строю.

Пограничная служба уже тогда привлекала своей значимостью и престижностью. В конце 60-х годов прошлого века газеты, телевидение и радио подробно сообщали о примерах достойного служения Родине пограничников-дальневосточников. События на советско-китайской границе в марте 1969 года, когда толпы вооруженных китайцев, органи­зовав широкомасштабную провокацию и размахивая цитатниками Мао Цзедуна, попытались насильственным путем вторгнуться и захватить принадлежащий нам по закону остров, стал мировой сенсацией. Наши пограничники тогда проявили величайшую стойкость, мужество и геро­изм. Открыв ответный огонь, они выдворили непрошеных гостей восвоя­си. Четверо из пограничников были удостоены высокого звания Героя Советского Союза, многие награждены орденами и медалями. Их имена тогда знала вся страна!

Естественно, очень многие молодые парни-призывники мечтали служить на пограничных заставах и всеми способами стремились быть «вне конкуренции». К примеру, некоторые ребята шли служить со специально обу­ченными немецкими овчарками. Кто-то имел высокие спор­тивные разряды по стрельбе, легкой атлетике, борьбе «самбо». Таким, при распределении в военкоматах, безусловно, отдавался приоритет. Одним словом, служба в погранвойсках считалась очень престижной!

Мы с друзьями также заранее готовили себя к суровым испыта­ниям. Лично я до призыва успел получить профессию токаря 3-го разряда, права водителя 3-го класса, несколько спортивных разрядов. Но, пожа­луй, решающее значение на выбор профессии и дальнейшей судьбы оказали рассказы моего земляка Александра Морозова, который прохо­дил службу в Дальнереченском пограничном отряде. Он являлся непосре­дственным участником событий, предшествующих вооруженному конфликту в районе острова Даманский, и высказал нам немало дельных советов. Уволился Александр со службы с медалью «За отличие в охране государственной границы СССР».

И вот наступил долгожданный май 1970 года. По комсомольской путевке, на воинском эшелоне, безмерно гордый за свою судьбу, я вместе с друзьями направлялся в далекий Владивосток. Через неделю пути, на станции Угольная, мы впервые встретились с «настоящими» погранич­никами, которые, отслужив срочную службу, возвращались домой. Среди них были, в том числе, награжденные орденами и медалями! На нас, тогда, помню, это произвело очень сильное впечатление! А еще поразило то, что эти ребята по возрасту были всего на 2 - 3 года старше нас, однако выглядели возмужавшими, рассуждали, как настоящие ветераны, знающие нечто такое, что нам, призывникам, еще только предстояло постичь.

Время в учебном центре у заставы «Золоторыбная» Сахалинского пограничного отряда пролетело быстро. Служба и учебные занятия, особенно по пограничной и огневой подготовке, мне очень нравились. Нагрузки я преодолевал легко, сказались юношеские увлечения спортом.

Мое старание не осталось незамеченным, и вскоре мне предло­жили продолжить обучение в школе сержантского состава. Однако, поразмыслив, я от этого предложения отказался, поскольку твердо для себя решил поступать в пограничное училище. Мне казалось, что опыт практической службы на пограничной заставе будет для меня более полезным, чем учеба в школе сержантов. Так оно, в общем-то, и случи­лось.

В августе 1970 года, после 25-километрового перехода, я, нако­нец, оказался на пограничной заставе «Новиково». Первое впечатление о заставе - это теплая встреча, дружественная атмосфера, постройки в японском стиле и... полная миска красной икры на обеденном столике. «Ешьте, ешьте, не стесняйтесь, - улыбаясь, подначивали нас солдаты второго года службы, - икра у нас не деликатес!».

Со временем мой интерес пограничной службе, ее организации, заметил начальник заставы А.В. Котов. А когда узнал, что я собираюсь поступать в пограничное училище, активно поддержал меня в этом и даже стал давать знакомиться со служебной литературой, благо и сам готовил­ся поступать в военную академию.

В октябре я получил свою первую пограничную награду - знак «Отличник Погранвойск» 2 степени. Основанием для этого стало мое участие в задержании нарушителей пограничного режима на пикете «Краснофлотский». Трудность тогда, помню, состояла больше не в самом задержании, а в доставке нарушителей на заставу. Для этого нам при­шлось двигаться через перевал. В пешем порядке мы преодолели около 50 километров.

В мае 1971 года я считал себя уже подготовленным по всем статьям к поступлению в пограничное училище солдатом. В составе группы абитуриентов нас отправили в город Алма-Ату, столицу Казахста­на. Экзамены я сдал успешно - и вот потянулись учебные будни.

Первый курс дался мне сравнительно легко: военные дисциплины были знакомы, нормативы отработаны еще на срочной службе, поэтому даже оставалось время на другие дела. Как-то сама собой, организова­лась группа курсантов-единомышленников. В нее вошли мои друзья - курсанты Сидельников В.П., Сабадаш А.А., Мишенин Г.В., Шилкин B.C., РуденкоЛ.Б.,РачокВ.В.,ШелудяевМ.Н. Со временем, к нам потянулись ребята помоложе - Бочаров Ю.К., Джанасаев М.Б., Зиновьев B.C., Коротаев И.В., Мищенко А.И., Нарбеков А.В., Рыжов В.В. Мы вместе решали самые разные проблемы: готовились к занятиям и семинарам, тренировались на спортивном городке, ходили в увольнения. Вообще, должен сказать, что вся наша учебная группа оказалась очень дружной и на многое способной. Мы неоднократно занимали призовые места на спортивных соревнованиях, проявляли себя дружной командой при решении учебных задач. Большая заслуга в этом была нашего курсового офицера А.И. Букия. Жаль, что в последующем наши пути разошлись.

По сравнению с периодом учебы в Голицыне, Алма-Атинское пограничное училище оставило у меня ощущение солидности, основательности учебной базы, значимости и нужности тех знаний, которые пригодятся именно на границе. Несмотря на загруженность первого курса, изматывающие физзарядки на Кок-Тюбе, зубрёжку перед зачетами, изнуряющие марш-броски по «Горному Гиганту», полевые выезды в Каскелен, это время вспоминается как самое светлое и насыщенное в курсантской жизни.

> После переезда в 1972 году нашего курса в Голицыне, к учебе прибавились работы по благоустройству территории училища. Мы принимали самое деятельное участие в бытовом обустройстве нашей Альма Матер. Субботники и воскресники следовали один за другим, но никаких отрицательных эмоций это не вызывало, ведь мы благоустраива­ли по сути свой второй дом.

В это время мы упрочили свои дружеские связи с полукурсом, прибывшим из Московского командного училища, стали больше доверять друг другу. И не только в личных делах, но и в оценке поступков друзей, состояния дел в дивизионе. В это же время мы прочувствовали и испыта­ли силу нашего коллектива (выборы освобожденного секретаря комсомо­льской организации дивизиона). Знакомились с элементами демократии, отстаивая свою правоту с наставниками. И хотя за время обучения были и обиды, и недопонимания требований наших командиров, преподавате­лей, багаж знаний и опыт взаимоотношений, который мы получили в Голицынском Краснознаменном военно-политическом училище, всем нам очень пригодился. Особенно в период нашего становления в первые годы офицерской службы. В различных ситуациях, когда бывало очень трудно, нам вспоминались примеры из курсантской жизни или дельные советы офицеров Прудько, Смотрина, Федосеева, Камаева, Касымжанова, многих преподавателей. Их тогда уже не было рядом с нами, но их опыт очень помогал нам при решении многочисленных проблем службы.

1975 год. Канул в историю торжественный выпуск из училища, первый офицерский отпуск, который все мы провели очень солидно и беззаботно (345 рублей отпускных - для нас были неслыханной, после курсантской стипендии в 16 рублей, суммой!). И вот в составе группы выпускников (Руденко, Тышкевич и я) прибываем по распределению в Краснознаменный Даурский пограничный отряд. Состоялось мое назна­чение заместителем начальника заставы «Совгавань» по политической части.

Поначалу очень удивился-где Приморье, а где Забайкалье?

Причем здесь «Совгавань»? Тогда мне популярно и доходчиво, не без юмора, объяснили, что «сов» - это совхоз. Еще на сборах в отряде я узнал, что мой начальник заставы - старший лейтенант Хиль В.Ф. недавно переведен сюда из Западного пограничного округа. Закралась мыслишка - чему может научить такой офицер, сам не обладающий достаточным опытом службы в Даурии? Но...

По прибытии на заставу меня встретил старший лейтенант, лет сорока. Сурового вида, но, как оказалось впоследствии, душа-человек, хороший организатор, надежный товарищ! Был тогда такой кадровый институт - партнабор. Вот он - из него. Много от своего начальника заставы я почерпнул в вопросах житейских, в плане взаимоотношений с гражданским населением.

Начальником отряда в то время в Даурии был подполковник В.И Шляхтин. Его отца, очень авторитетного и уважаемого офицера, я знал еще по Алма-Атинскому пограничному училищу. На ознакомление с участком и личным составом заставы он дал мне всего неделю. А через четыре дня пришла на заставу телеграмма об откомандировании началь­ника заставы на шесть месяцев на учебу. До сих пор помню слова Шляхтина: «Принимай заставу, лейтенант, а будет трудно, лучше справляйся сам». С тех пор я стараюсь во всем полагаться только на себя. Любые, самые сложные задачи стараюсь решать самостоятельно. В этом смыс­ле, Даурия была для меня очень важной жизненной школой!

После убытия моего начальника заставы на учебу, без внимания меня, как молодого офицера, конечно же, не оставили. По многим служеб­ным вопросам, особенно организации службы на охраняемом участке, работе с ДНД, мне, к примеру, очень помогал заместитель коменданта капитан В. Шкут. Я до сих пор очень благодарен ему за это.

Кстати, я упомянул о важности работы с добровольными народ­ными дружинами (ДНД), населением приграничья. Этот вопрос для меня, как и.о. начальника заставы, был действительно весьма актуальным. Прежде всего, хочу отметить: население в Кыринском районе Читинской области - особенное. Наряду с потомками казаков - стражей государевой границы, здесь проживало много потомков... каторжан и Екатерининских переселенцев, перебравшихся сюда на жительство после пугачевского бунта. Так вот: народ свободолюбивый, своенравный. Соблюдение правил пограничной зоны часть местного населения воспринимала как посягательство на их личное подворье. Ни много, ни мало! И хотя определенная часть населения числилась в составе ДНД, толку от ее существо­вания было мало. Так продолжалось до тех пор, пока мы вместе с дирек­тором совхоза А.П. Широких не взялись за возрождение пограничных традиций.

Директор оправдывал свою фамилию полностью. Рост - под два метра, весом - килограммов под 120! Он всегда легко находил воспита­тельные «аргументы» для нерадивых чабанов и механизаторов. Благода­ря общим усилиям нам удалось месяца за три к войсковой охране границы добавить еще и «народное прикрытие». Результат не заставил себя долго ждать. Именно по информации членов ДНД нами вскоре были задержаны нарушитель государственной границы и сбежавшие заключенные. За это я получил личную благодарность от В.И. Шляхтина.

В 1976 году, уже как опытный офицер, я был переведен на погра­ничную заставу «Юбилейная», и мы стали соседями с моим однокашни­ком Лешей Руденко. Правда, встречаться приходилось довольно редко, но вот наши жены - Лариса и Татьяна, с маленькими детьми, - несмотря на большие расстояния, вовсе не страшились ездить друг к другу в гости. Разумеется, в сопровождении пограничного наряда.
Участок нашей заставы был оборудован тремя сигнальными сис­темами, поэтому на отдых времени практически не оставалось. Нас, трое офицеров, - я, Володя Чевтаев и Саша Иванов сутки напролет проводили на службе, поочередно дежурили и мотались по «сработкам». Хотя у каждого были семьи с маленькими детьми. Роптать и жаловаться на тяготы службы, было некогда. Молодость, задор, стремление быть первыми - помогали нам во всем. На первом месте была охрана границы, да и боевую подготовку никто не отменял. Важное внимание мы уделяли работе с горячо любимым личным составом. Иначе нельзя! Запустишь «воспиталку» - сразу же посыпятся нарушения воинской дисциплины. Короче говоря, со своими семьями мы виделись накоротке, а наши дети росли, как сорняк в степи. Зато, несмотря на все трудности, наша застава считалась в отряде передовой!

С высоты прожитых лет, хочу сказать огромное спасибо нашим женам: за понимание проблем офицерской жизни, помощь и поддержку во всем! Они полностью замкнули на себя воспитание детей, по возмож­ности, устраивали быт, кормили нас завтраками/ужинами. И при этом умудрялись не просто называться пограничными женами, но и соотве­тствовать этому почетному званию на практике. Для них, как и для личного состава срочной службы, мы организовывали занятия по боевой подго­товке, учили женщин стрелять из всех видов стрелкового оружия. В свою очередь женщины заставы всегда принимали самое активное участие в общественной жизни заставы, оказывали большую по­мощь в подготовке к праздникам: занимались оформлением помещений заставы, участвовали в концертах художественной самодеятельности.

В это время я как-то незаметно перешел в категорию «перспек­тивных офицеров», стал получать предложения о дальнейшем прохожде­нии службы в новых должностях. К примеру, как подающему надежды офицеру заставы, где хорошо была поставлена оперативная работа с местным населением и даже имели место случаи задержания нарушите­лей границы, меня стали «сватать» в разведотдел отряда. В другом случае, с учетом того, что на участке заставы в хорошем состоянии находились сигнальные системы, и я хорошо изучил радиолокационную станцию, на меня имел виды начальник отрядной инженерной службы. В итоге я выбрал Курсы усовершенствования офицерского состава (КУОС). В1977 году прошел полную программу подготовки и с января 1978 по март 1982 гг. продолжил службу в действующем резерве ПГУ КГБ СССР. Районом ответственности нашего подразделения была Восточная Африка. Это особые события, интересные люди и встречи. Но это, как говорят, другая история.

После длительного откомандирования, с хорошими рекоменда­циями от руководства ПГУ и начальника направления административного отдела ЦК КПСС Коровина Б.И., с видами на поступление в Академию, я прошел собеседование в Управлении кадров Главного управления пог­раничных войск КГБ СССР в Москве. По поводу моих перспектив звучали разные мнения. В итоге, полковники Мамонов, Трегубое и Сотников, сос­лавшись на то, что перед учебой в академии мне необходимо восста­новить войсковой опыт, предложили мне самому выбрать место дальней­шей службы. Так в марте 1982 года я убыл к новому месту службы - в Краснознаменный Тихоокеанский пограничный округ.

В управлении кадров округа две недели не могли решить, куда меня направить для дальнейшей службы, пока полковник Патигин В.И., бывший в то время начальником политотдела округа, не уговорил меня отправиться в Камень-Рыболовский Краснознаменный пограничный отряд. Он пообещал мне должность замполита комендатуры, но... пришлось принимать заставу «Новокачалинская».

Служба на данном участке показалась мне почти курортной: ни тебе сигнализационных систем, ни НВДНГ. Тем не менее, здесь, как и в любом воинском коллективе, были свои проблемы, свои радости и тревоги. Очень хорошие служебные отношения сложились у меня с соседом, начальником заставы «Турий Рог» Кучуком А.И. Почти за год застава стала передовой, и ко мне снова приклеился ярлык «перспектив­ный офицер». Таковым, во всяком случае, меня считал начальник отряда подполковник ГабдрахмановТ.А.

В 1983 году последовало очередное назначение с повышением -замполитом межокружной школы прапорщиков. Ее командиром был Соколов Н.В., а заместителем - Шинкаренко Е.И. Мы быстро нашли общий язык, и вскоре служба вошла в более интересное, динамичное русло. Офицеры - командиры взводов Круглое В., Лешин А.Н., Глебов В.В., Руденко А.Н., Янчурин Ф., Дежин Н.Н. и другие уже имели значитель­ный опыт службы и руководства подразделениями. Коллектив был дружным и надежным, проблемы обучения, службы, быта нам приходи­лось решать в основном самостоятельно, но это воспринималось как норма.

Курсантов в школу прапорщиков тогда набирали не только из войск, от Среднеазиатского до Тихоокеанского пограничных округов включительно, но и из запаса, практически со всех регионов страны. На службу призывались уже бывалые военнослужащие, успешно прошед­шие школу срочной службы. Легче нам, безусловно, было с родными пограничниками, которые понимали и полностью принимали требования учебного подразделения. Они и были костяком каждого выпуска. А каждый выпуск, это практически все специальности прапорщиков, предусмотренные штатом пограничных подразделений: от старшин и фельдшеров до авиатехников и начальников радиостанций.

За короткий срок в шесть месяцев нам необходимо было подго­товить профессионального командира, с претензией на специалиста. В практической деятельности я тогда вовсю применял опыт работы, обучения и воспитания, которому нас обучил наш командир дивизиона полковник М.А. Прудько, чередуя классные занятия с полевыми. Причем, занятиям на полигоне, войсковом стрельбище и спортплощадках -отдавалось предпочтение. В этих условиях приходилось и самому постоянно учиться, постигать азы новых специальностей, особенно в плане постижения премудростей организации работы в тыловых и инженерно-технических подразделениях. Волей-неволей приходилось углублять собственные знания и практические навыки в педагогике и военной психологии.

Между тем, служба шла нормально, своим чередом, а вот вопросе моем направлении в академию руководители все откладывали. В 1985 году, в ходе одной из встреч офицеров с начальником войск округа Гапоненко В.К., я задал ему вопрос, когда же «перспективному офицеру» разрешат попробовать поступить в высшее военное учебное заведение? Через сутки я получил странный ответ: «Товарищ майор, мы рекомендуем вам поступать в... Высшую партийную школу. Ведь это даже лучше, чем академия». В дополнение к сказанному, мне привели большое количество аргументов, почему это лучше.

В то время спорить с высоким руководством по кадровым вопро­сам, было не принято, пришлось согласиться. Так, спустя четыре года, после окончания Высшей партийной школы я стал специалистом в области партийного и советского строительства. Ну, а в академиях я, все-таки, отучился: в 1995 -1996 годах - на Высших командных курсах военной Академии Генерального штаба Вооруженных Сил РФ и в 1999 году—в Академии государственного и муниципального управления.

Военная служба предполагает довольно частые перемены мест дислокации, смену места жительства. Вот и мне, чтобы не насовсем прижиться в Приморье, в 1989 году предложили перевестись в Отдель­ный Арктический пограничный отряд. И уже в первом офицере, встретив­шемся мне в Воркуте, я узнал хорошо знакомого мне офицера, почти однокашника. В Алма-Ате мы с ним учились и жили в одном дивизионе, только я был на первом курсе, он - на последнем. Это был Торгашев Н.Н., из этого же полукурса оказался и брат моего друга - Зиновьев А.С.

Наследующий день состоялась моя первая встреча с начальни­ком политотдела отряда полковником Мацневым Д.М. Он сразу же удивил меня своим предложением отправиться служить на погранкомендатуру Диксон. Свое недоумение я попытался отстоять с помощью предписания, где четко была указана должность в штате политотдела, заверенная подписью начальника Управления кадров. В общем, дошло до выяснения отношений. И этот случай мне потом Мацнев, припомнил дважды: когда стоял вопрос о моем переводе в Москву и в связи с присвоением мне воинского звания досрочно. В конце концов, начальник отряда Когутенко Ю.З. убедил меня в необходимости принять предложение о назначении на Диксон.

Время показало, что он был прав. За пять последующих лет службы мне удалось побывать практически во всех населенных пунктах арктического побережья: от Канина Носа до Чокурдаха. Везде, будь-то на охотничьей заимке на Тикси или в администрации Дудинки я встречался с очень интересными людьми, которые были действительно неравнодуш­ны к проблемам пограничников, всегда помогали нам в любых вопросах.

И мы платили им тем же. По моим наблюдениям, Север очень сближает людей самых разных характеров, увлечений, профессий. И отношения между ними здесь особенные - больше человеческого учас­тия, взаимопомощи, стремления выручить при возникновении трудных ситуаций. Впрочем, в столь сложных природных и погодных условиях, иного и быть не может. На Севере только действуя сообща, вместе можно выжить! В Отдельном Арктическом пограничном отряде я прошел дол­жности замполита комендатуры, старшего офицера отделения, началь­ника отделения отряда.

Память о том времени до сих пор жива в моем сердце. К примеру, я до сих пор поддерживаю теплые, дружеские отношения с бывшим секре­тарем Диксонского райкома КПСС, участником Даманских событий Лопатиным Ю.И. В настоящее время он трудится в администрации Красноярского края, развивает ветеранское движение.

Часто встречаемся и с бывшим директором Диксонской школы Забейворотом А.И. В последующем он стал первым губернатором Таймыра, сейчас является проректором РГГУ.

За время моего пребывания в Отдельном Арктическом погранич­ном отряде там сменилось три командира: Когутенко Ю.З., Гольбах А.В., Мартюшин В.П. И каждый из них оставил о себе заметный, памятный след. Особенно Юрий Захарович Когутенко, который был яркой, незау­рядной личностью, по-житейски мудрым и очень порядочным человеком. Он представлял собой образец настоящего отца-командира, к которому можно было обратиться по любому вопросу. Юрий Захарович не только рассматривал, но и решал многие проблемы службы, реально помогал офицерам, попавшим в трудные жизненные или служебные обстоят­ельства. Он был настоящим северянином, в самом лучшем смысле этого слова!

Самые добрые воспоминания в период моей службы в ОАПО, остались об офицерах Бурносове Н.И., Фаляеве А.Г., с которыми мы служили еще в Приморье, Суворове А.С., Елисееве МА, Матушанском М., Малюке П.В., Кривенко А.Ф., Печерскове В., Лысакове В.В., Варзаре А.Ф., Петросяне С.М., Милице Е.И., Ляховском А., Климове И., Роменском Ю., докторе Воробьеве В.Ф., прапорщиках Бадикове ПА, Грачеве Н.М., Захарочкине Л А, Кацапкине И., Послыхалине В.Ю. и многих других.

Жаль, что огромный опыт, традиции организации служебно-бое-вой деятельности на Севере оказались в последние годы растеряны. Сейчас, в новых условиях организации пограничной службы, все это довольно трудно восстановить.

В 1994 году начался новый этап моей служебной деятельности, я был назначен начальником отделения Научно-исследовательского испытательного технического центра (НИИТЦ) ФПС России. Как сейчас помню: с момента вызова в Москву прошло шесть месяцев. Очень выру­чил меня однокашник Владимир Петрович Сидельников, который помог подобрать и организовать сразу три замены в Воркуту, чтобы генерал Мартюшин В.П. принял, наконец, решение о моем откомандировании к новому месту службы.

Для тех, кто не знает, скажу: НИИТЦ был образован в целях созда­ния, модернизации и внедрения в служебно-боевую деятельность органов и войск пограничного ведомства современного вооружения и техники, передовых технологий. Некоторое время он проходил стадию формирования. Классных специалистов мы подбирали, что называется, по крупицам, со всей границы. Естественно, одним из главных «тормозов» в решении данного вопроса был фактор обеспеченности кандидата жильем. Жаль, далеко не всех технических и инженерных самородков, коими так богата граница, нам удалось получить.

В это же время много кадровых предложений поступало к нам от структур Министерства обороны РФ. Среди армейцев также было немало достойных кандидатур. Но попадались и такие, кто преследовал явно корыстные цели, от таких нам приходилось отказываться. Данный период времени для меня неожиданно оказался по своему «памятным», посколь­ку именно тогда я получил свое единственное (!) за всю свою офицерскую службу взыскание. Но зато от кого? От самого Директора ФПС России генерала армии Николаева А.И.!

А дело было так. Из академии Министерства обороны пришли документы на перевод полковника Лещева, причем, именно в Управлении кадров ФПС России приняли решение о назначении его на должность в наш Центр. После изучения «боевого пути» этого офицера, изучения отзывов по месту службы мы, с генералом Егоровым А.Г., (начальник НИИТЦ) и полковником Утенковым B.C. (первый заместитель начальника НИИТЦ) пришли к решению об отказе в его размещении в Центре. Однако, пользуясь определенной поддержкой в кадровом аппарате ФПС России, Лещев довел жалобы до рассмотрения на уровне Директора. И хотя мы настояли на своем решении, выговор с формулировкой «за недобросо­вестное отношение к оформлению документов при переводе офицеров» я получил.

Вот такое «пятно», к сожалению, испачкало мою, до того времени безупречную, служебную биографию! Тем не менее, в целом я удовлетво­рен своей службой в НИИТЦ, тем, что Центр получил широкое признание и занял своё достойное место среди других ведомственных научных организаций и учреждений страны.

Работая в Центре, я прошел должности помощника начальника Центра, начальника отдела, заместителя начальника Центра, досрочно получил звание полковника.

При непосредственном участии специалистов Центра, за время его существования здесь было разработано, отобрано из других ведомств, модернизировано, испытано в войсках, принято на вооружение и снабжение пограничного ведомства свыше 150 единиц различных образцов, систем и комплексов вооружения, техники, программных средств.

Особое внимание в Центре всегда уделялось повышению уровня профессиональных знаний, квалификации научных сотрудников и других специалистов. В этих целях в Центре были созданы и до сих пор успешно функционируют адъюнктура и диссертационный совет по техническим наукам. Залогом успешной работы этих органов является наличие соответствующей базы и условий для подготовки научных кадров. Об имеющемся в Центре интеллектуальном потенциале, свидетельствуют следующие данные. Здесь в настоящее время трудится 7 докторов наук, 14 кандидатов наук, обучаются в адъюнктуре 16 адъюнктов, работают над диссертациями 13 соискателей. Все эти годы Центр являлся и продолжа­ет оставаться головным научным учреждением пограничного ведомства по обеспечению выполнения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ с целью создания средств вооружения военной и специальной техники для охраны границы.

Есть одна характерная черта, которая свойственна, пожалуй, всем офицерам Центра - постоянная работа над повышением собственного образовательного, профессионального уровня. Разумеется, и мне, несмотря на опыт и немалый багаж знаний, приходится постоянно зани­маться самообразованием. И это естественно, как-то не хочется выгля­деть «белой вороной» среди специалистов высокого ранга. В этой связи, я с благодарностью вспоминаю генералов Егорова А.Г., Карасева С.Н., Ярошенко В.К., Гаврилова Н.Ф., осрицеров Утенкова B.C.. Дриголенко П.Н., Чугунова М.В., Шмыгова НА, Евстигнеева В.П., Никитина Б.А. Юовских С.В., Кириленко В.В., Вериш Ю.Н., Муродьянца В.Б., Панфилова В.В., Морозова Н.Ф., Крылова С.Л., Корабейникова М.В. Крайнкжова А.Н. и многих других, у которых я почерпнул знания и опыт, позволившие не быть дилетантом во многих вопросах науки и техники.

В 2000 году, на переломе тысячелетий, я принял решение уво­литься с военной службы. Что же в итоге? За плечами остается много такого, чем я могу гордиться. За время службы я был награжден медалями «За боевые заслуги», «За отличие в охране государственной границы», «За отличие в воинской службе» I и II степени, медалью Жукова, другими государственными наградами и знаками отличия. Обрел значительный опыт, который, впрочем, и сейчас стараюсь использовать в практической работе.

Я подробно осветил основные направления деятельности НИИТЦа еще и потому, что и сейчас, после увольнения в запас, продол­жаю работать в этой сфере деятельности, но только в бизнес-структуре. И хотя Научно-производственная Компания «ФаворитЪ», где я и работаю, это чисто гражданское учреждение, «начинка» у нее - наша, проверенная, пограничная. В компании, созданной в 2003 году, трудится немало офицеров-пограничников запаса, выходцев из НИИТЦа. К примеру, над вопросами обеспечения безопасности и автоматизации, а также научного сопровождения деятельности спецорганов трудятся офицеры-пограничники запаса: Семеновых О.Б., Зотов Ю.М., Семеновых Б.И., Кременецкий С.Е., Мелихов В.А., Казачков О.В., Шеховцов Ю.В., Козлен-ковВ.М., Рыжков АА.СтавицкийС.И. Кузнецов А.В., Федотов Н.В.

В основном компания работает по тематике силовых структур, тем не менее, основное предпочтение по-прежнему отдается органам Погра­ничной службы. И не случайно, уж мы-то знаем: в подразделениях погранслужбы нас знают и очень ждут новых систем и комплексов. В целях продвижения нашей продукции, организации ее поставок, обслужи­вания, мне приходится много колесить по России, бывать за рубежом. И очень приятно, что во всех уголках нашего огромного государства встре­чаешь внимание, понимание и уважение, в том числе, к нашим выпускникам-голицынцам, которые трудятся в самых разных сферах хозяйствен­ной деятельности. Так и должно быть! Радует, что порох в пороховницах еще имеется!

Хочу также сказать еще об одном: да, у каждого за плечами солид­ный опыт службы, да, судьба нас разбросала по самым разным уголкам некогда огромной единой страны. Ряд им моих товарищей-сослуживцев теперь невольно стали «иностранцами». Но, несмотря ни на что, мы, голицынцы, не должны утрачивать личных связей, терять той большой дружбы, которая формировалась и проверялась годами!

Лично я при любой подходящей возможности стараюсь общаться с товарищами и друзьями по училищу, и глубоко убежден - эту заме­чательную традицию взаимной поддержки и помощи надо укреплять и всячески развивать!

В заключение, несколько слов скажу о личном. Как-то так сложи­лось, что в период службы семья и все с нею связанное всегда уходило на второй план, считалось чем-то второстепенным. Убежден, это неправиль­но! Для меня семья всегда была и остается островком стабильности, надежности, в какие бы перипетии я не попадал.

Я боготворю свою жену, Воистинову Ларису Алексеевну, за любовь, поддержку, мудрость и терпение. Она остается для меня главной опорой в жизни и самым важным советником по самым разным пробле­мам. Жизненные невзгоды только укрепили наши отношения. Вместе мы вырастили двух замечательных сыновей, которые являются нашей гордостью, нашим продолжением!

И еще. Пройдя суровую и интересную школу службы, с удовлетворени­ем хочу отметить: учеба в Голицынском высшем пограничном воен­но-политическом училище, под руководством мудрых офицеров-наставников, в окружении надежных друзей, заложила серьезный фунда­мент в моем становлении как личности. Хочу от всей души пожелать своим однокашникам и учителям доброго здоровья, успехов, удачи и бодрости духа, активной жизни на многие годы!

А теперь для всех небольшой подарок от нашей семьи. Поскольку моя жена серьезно занимается поэзией, неоднократно публиковалась в различных изданиях, в том числе, в пограничной прессе, хочу предложить всем стихотворение, адресованное вам, дорогие мои однокашники.

Посвящение однокашникам
Граница разделяет две страны
Одну-с любовью мы Россией называем
Другую, с сопредельной стороны,
Мы просто иностранной называем.
Казалось, тоже небо и земля
И ярко светит солнце золотое
Но понимаешь, здесь - земля твоя
За линией границы - все чужое.
Граница, ты тропой с курсантских лет
В судьбе у нас дорогу проложила
Не раз с тобой встречали мы рассвет
И много лет на рубежах страны служили.
И только на краю родной земли
С особым чувством долга понимаешь
Кому ее доверила страна
Кто мир и сон спокойный охраняет.
А если в память жизни заглянуть,
Открыв тихонько томикофицерской службы,
И осторожно тридцать пять перелистнуть
Тех лет, которые мы отдали Отчизне.
Граница в жизни много нам дала
На выдержку и совесть проверяла
Нам открывала новые пути
К поставленным задачам направляла
Мы не жалеем, что отдали ей
Все лучшие и молодые годы
Той линии, которая спешит за горизонт,
И разделяет страны и народы.
Граница, нерушимость мы твою
Как сыновья России охраняли
А если надо было, в трудный час,
Плечо свое друг другу подставляли.
Мы были часовыми у тебя
И есть теперь средь нас такие,
Кто жизни без раздумья отдавал
Во имя мира и спокойствия державы.
У нас у многих седина волос,
И на груди не счесть наград, медалей.
Граница научила честно жить,
Мы на «гражданке» тоже состоялись.