Быченков Василий Павлович

Быченков Василий Павлович, родился 24 апреля 1949 года в селе Петропавловка Петропавловского района Воронежской области в семье крестьян.

В октябре 1969 года был приз­ван в Пограничные войска. Срочную службу проходил в Брестском погра-нотряде на пограничной заставе им. Алексея Новикова в должности помощника замполита и секретаря комсомольской организации заставы. После выпуска из Высшего пог­раничного военно-политического учи­лища КГБ СССР им. К.Е. Ворошилова был направлен для дальнейшего прохождения службы в Гродековский пограничный отряд на должность заместителя начальника погра­ничной заставы по политчасти имени А.З. Краева. Уже через год вывел заставу в отличные.

Спустя два года за высокие показатели в службе был пере­веден на вышестоящую должность - заместителя начальника Конт­рольно-пропускного пункта «Пограничный» по политчасти.

Выпускник Военно-политической академии им. Ленина. В дальнейшем продолжил службу в Керкинском погранотряде Среднеазиатского пограничного округа. Участвовал в выполнении интернационального долга в Республике Афганистан. Имеет госу­дарственные награды.

С января 1985 года - служба в Чите, в политотделе войск За­байкальского пограничного округа. Спустя два года поступил в Адъюнктуру при Московском пограничном училище. В 1991 году защитил диссертацию кандидата исторических наук. На препода­вательской работе находился до 1995 года.

После увольнения в запас, по ограниченному состоянию здо­ровья, занимался охранным бизнесом, шесть лет был директором фирмы, входящей в Ассоциацию «Альфа», два года работал совет­ником в Торгово-промышленной палате РФ. В настоящее время -на государственной гражданской службе.

Женат, проживает в счастливом браке.

Воспоминания

Я родился и вырос в селе Петропавловка Петропавловского района Воронежской области в семье крестьян.

Родители были малограмотные, бедные, как церковные мыши, и с основательно подорванным здоровьем.

Мать - Быченкова (Просяная) Феодосия Никоноровна, несмотря на огромные трудности и испытания, выпавшие на ее долю, прожила до 87 лет. И до последнего дня оставалась неисправимой оптимисткой, блис­тавшей чувством юмора. В этом же духе она воспитывала своего сына, то бишь меня.

До Великой Отечественной войны она работала поваром-хлебо­пеком в санатории под Ленинградом. Когда фронт приблизился к городу, ее прикомандировали к Действующей армии выпекать хлеб для личного состава. Вместе с армейскими подразделениями она оказалась в окру­жении и в течение трех зимних месяцев бродила по лесам, пытаясь добраться до своих. Еле живой она, тем не менее, была взята фашис­тами в плен и в после­дующем четыре нес­казанно тяжелых года провела сначала в концлагерях, распо­ложенных в районе польских городов Гданьск и Гдыня, а за­тем в рабстве у не­мецкого помещика.

Весной 1945 года моя мама была освобождена из плена наступающими частями Советской Армии и в составе инженерно-саперного батальона участвовала в форсировании реки Одер. После окончания войны их батальон разбирал заводы и отправлял станки и оборудование в Советский Союз.

Отец - Быченков Павел Иванович прошел всю войну, воевал сна­чала на Западном фронте с немцами, затем на Восточном фронте с японцами, был несколько раз ранен и умер, когда я учился на первом курсе пограничного училища. Вспоминая свое детство и юность, могу сказать, что прошли они в постоянном труде по дому, в огороде или в колхозе.

Начиная с шести лет, мне уже доверяли пасти отару колхоз­ных овец. После окончания восьми классов средней школы, по направле­нию колхоза, я выучился на пчеловода, и более трех лет трудился в своем родном колхозе главным пчеловодом. Одновременно посещал занятия в вечерней средней школе. Как передовика производства и комсомольского активиста меня в 19 лет приняли кандидатом в члены Коммунистической партии Советского Союза, а в 20 лет я стал членом КПСС. Тогда это било событие!

После окончания средней школы я поступил в Уфимский лесной техникум, откуда в октябре 1969 года и был призван в Пограничные войска. Срочную службу проходил в Брестском пограничном отряде на пограничной заставе им. Алексея Новикова в должности помощника замполита и секретаря комсомольской организации заставы.

К концу службы я все чаще стал задумываться, «как же Государствен­ная граница будет без Быченкова?». И постепенно пришел к решению о необходимости поступления в пограничное училище.

В августе 1971 года я был направлен в Московское командное пограничное училище для сдачи вступительных экзаменов и вскоре, вместе с другими счастливчиками, стал курсантом 7 дивизиона, которым командовал бравый полковник Г.А. Небритое. Командное училище было для нас, курсантов политпрофиля, временным пристанищем. В подмос­ковном Голицыне уже достраивали новое училище. А пока, в силу сложив­шихся обстоятельств, мы, курсанты-первокурсники, жили вместе с курсантами выпускного курса, и командовал этим необычным дивизионом полковник Г.А. Небритое.

Учеба проходила в целом успешно. Думаю, что практика совмест­ного размещения курсантов 4-го и 1-го курсов положительно повлияла на процесс адаптации первокурсников, особенно тех, кто поступил со школьной скамьи. В стенах Бабушкинского погранучилища и пролетел первый год нашей учебы.

А уже на следующий год было завершено строительство одного из лучших высших военных учебных заведений страны - Высшего пограничного военно-политического училища КГБ СССР им. К.Е. Воро­шилова, куда мы вскоре и были переведены, объединившись с курсан­тами политпрофиля Алма-Атинского пограничного училища.

Второй курс (он же второй дивизион) возглавил прибывший из Алма-Атинского пограничного училища полковник Михаил Алексеевич Прудько. Педант, служака и, по мнению большинства курсантов, придира. Особенно, как нам казалось, он придирался к московскому полукурсу. Но ничего - срослось, стерпелось и, по прошествии многих лет, когда мы и сами стали офицерами, с благодарностью вспоминали его школу.

Учился я старательно, да иначе и не могло быть, ведь я был стар­ше своих однокурсников, имел за спиной опыт армейской службы, работы в колхозе и учебы в техникуме. Кроме того, я был единственным курсантом, имевшим партийный стаж свыше пяти лет. Ко мне постоянно обращались курсанты с просьбой дать им рекомендацию для вступления в партию. Уже один этот факт ко многому меня обязывал! Скажу честно: к этой своей обязанности я подходил очень серьезно. Исходя из имею­щихся у курсантов проблем, рекомендовал одним подтянуть учебу, другим - дисциплину. Если требовалось, сам оказывал им необходимую помощь. Только после устранения всех имеющихся недостатков обратив­шимся ко мне курсантам я писал рекомендацию для вступления канди­датом, а затем и в члены КПСС.

Таким образом, за время учебы мною были выданы партийные рекомендации более 200 курсантам, а некоторым выдавались дважды -сначала в кандидаты, а через год в члены партии. И как показали прошед­шие после окончания училища 35 лет службы все они стали достойными людьми и хорошими офицерами, отдавшими лучшие годы своей жизни охране и защите рубежей Родины.

Курсантские годы проходили в напряженной учебе, активной общественной работе, занятиях спортом. Незаметно пришло время выпускных экзаменов и распределения для дальнейшего прохождения службы. Так случилось, что меня отобрали для дальнейшей службы в Кремлевский полк, и даже выдали один комплект обмундирования. Но в самый последний момент это решение переиграли. Отпрыск высоко­поставленных родителей остался служить в Москве, а меня направили на китайскую границу. Не скрою, была обида. И не то, чтобы меня пугала пограничная глубинка, нет, просто со мной была молодая жена Людмила и годовалый сын на руках. Но ничего не поделаешь, пришлось ехать во Владивосток. Впереди меня ждал поселок Пограничный Приморского края и служба в Гродековском пограничном отряде.

И здесь мне сразу же улыбнулась удача. Начальник пограничного отряда подполковник А.Н. Парахин узнал меня. Когда я проходил сроч­ную службу в Брестском пограничном отряде, он был в этом отряде заместителем начальника штаба. Рассказав об обстановке на участке отряда, подполковник Парахин предложил мне должность заместителя начальника пограничной заставы по политчасти имени А.З. Краева. Сложность этого назначения заключалась в том что, эта, самая отдален­ная застава, тогда еще строилась, и на ее территории находилось много посторонних людей - строителей, водителей, словом, нестроевых военнослужащих. При первой же возможности, они доставали себе спирт­ное и, как водится, делились им с личным составом заставы. По этой причине именная погранзастава находилась на последнем месте в отряде, и вывести ее в передовики было для меня задачей номер один.

Что ж, пришлось, засучив рукава, браться за дело. И спустя год пограничная застава имени А.З. Краева стала отличной. Решающую роль в этом сыграли хорошая подготовка, полученная мною в стенах училища, и, конечно же, фактически круглосуточная работа во имя поставленной цели.

Уже через два года за высокие показатели в службе я был прод­винут по службе - стал заместителем начальника Контрольно-пропуск­ного пункта «Пограничный» по политчасти, где, к сожалению, с дисцип­линой также было не все благополучно. Прошел еще один год, и мое подразделение стало одним из лучших в округе.

В 1980 году, т.е. через пять лет после окончания пограничного училища, командование предоставило мне возможность поступать в Военно-политическую академию им. В.И. Ленина. Успешно сдав вступи­тельные экзамены, я стал слушателем академии.
Во время поступления мы, абитуриенты, находились в Полевом учебном центре «Кубинка», жили в палатках, в полевых условиях. И так, как я был назначен старшиной, приходилось кроме учебы много времени тратить на организационные вопросы, поддержание внутреннего поряд­ка. Мне это не очень нравилось, о чем я не однократно говорил руководст­ву. После поступления в академию, старшиной курса был назначен Марсел Галимарданов, замечательный товарищ, с которым мы дружили все годы учебы. Сейчас с высоты прожитых лет, могу сказать: это были лучшие годы моей жизни, которые пролетели, жаль, как один день.

После окончания академии, меня распределили в «теплое место» - Керкинский пограничный отряд Среднеазиатского пограничного округа. Помню, 3 августа 1983 года жена родила сына. Через неделю я забрал жену и сына из роддома, а еще через две недели мы улетели в Турк­мению.

Прибыв в штаб Керкинского пограничного отряда, я первым делом проследовал в кабинет командира части подполковника Базалеева, чтобы доложить о своем прибытии. В кабинете за столом сидел военный в камуфляже без знаков различия. Доложил строго по форме: «Товарищ подполковник капитан Быченков после окончания академии прибыл для дальнейшего прохождения службы». Командир после крепкого рукопожатия расспросил меня о предыдущей службе и учебе, подробно рассказал об обстановке на участке Керкинского отряда, в соседних отрядах и в округе в целом. Я усомнился, правильно ли обратил­ся. Как оказалось, «незнакомец» в камуфляжной форме был командую­щим Среднеазиатским пограничным округом. Тогда генерал-майор Г. Згерский прибыл в отряд для руководства предстоящей боевой операци­ей, проводимой на территории Республики Афганистан.

На следующий день, не успев толком оглядеться и хоть как-то обустроиться, я получил приказ получить личное оружие, поле-вое обмундирование и с первым же вертолетом убыть в Афганистан, в распоряжение командующего округом. Как выяснилось позже, прибыв в Афганистан, на этапе подготовки к боевой операции, генерал Г. Згерский обнаружил там недостатки в тыловом и партийно-политическом обеспе­чении боевой операции. На его прямой вопрос - в чем причина? - ему ответили, что не хватает офицеров.

Как не хватает?! Я вчера беседовал с боевым и энергичным офи­цером, прибывшим из академии. Так на третий день после прибытия в Среднюю Азию, я оказался в Афганистане, в боевой обстановке, где на практике пришлось применять знания, умения, навыки и морально-психологическую подготовку, полученные в стенах академии, училища и в процессе всей предыдущей жизни.

Афганский период службы заслуживает того, чтобы о нем расска­зать подробно, жаль этого не позволяет объем издания. Скажу лишь, что ни мне за себя, ни за меня моим командирам не пришлось краснеть. Я не отсиживался в окопах, не прятался за спины других и не ограничивался партийно-политическими мероприятиями до и после боевых операций.

Прилетев в Афганистан за несколько дней до боевой операции, провел необходимую партийно-политическую работу, а в ходе операции находился в том подразделении, на которое возлагались наиболее сложные задачи. Находясь в боевых порядках - в засадах, блокпостах на отдаленных перевалах я поочередно в каждом отделении вел непринуж­денный разговор об итогах прошедшего боевого дня, разбирал положи­тельные действия и недостатки. Показателем уважительного отношения ко мне солдат и офицеров была их обида, когда я по какой-то причине пропускал их подразделение , не приходил к ним на ужин. Но такое отношение пришло не сразу. И солдаты, и офицеры, которые воевали уже более года, вели себя уверенно, нередко, дерзко, по отношению к командирам, боевой опыт которых был гораздо скромнее, к тем, кто еще пороха не нюхал. Нередко высокомерие проскальзывало и в отношениях командиров к подчиненным.

В ходе одной из первых операций, в провинции Меймене, я нахо­дился в составе подразделения, которому была поставлена задача скрытно выдвинуться на перевал и перекрыть возможные пути подхода или отхода бандформирований.

Выдвинулись, окопались, затаились. Операция по очистке насе­ленного пункта, от рассредоточившихся в «зеленке» душманов, затяну­лась. Личный состав устал, был голоден, и когда, наконец, посту-пила команда возвращаться на базу, командиры, поддавшись настроению подчиненных, приняли решение кратчайшим путем спуститься с перева­ла и вдоль населенного пункта прибыть к ожидавшим нас боевым маши­нам. Лично у меня это решение вызвало опасение, дурное предчувствие.

Собрав командиров, я приказал им возвращаться на базу по обратным скатам высот, как и выдвигались. Мое распоряжение никому не понравилось, ведь движение по этому маршруту требовало от личного состава больше времени и сил. В итоге все прибыли к месту посадки на боевые машины усталые, но живые и здоровые. А вот другое подразделе­ние, находившееся в противоположном направлении спустившись с перевала напрямую, попало в засаду и понесло потери. Замечу, что подобных случаев, за время моего пребывания в Афганистане, было немало. Что ни говори, а полученные знания, практический опыт и Ангел Хранитель помогали нам выйти из сложных боевых ситуаций живыми и невредимыми.

Так, осенью 1984 года во время плановой спецоперации по обес­печению подвоза продовольствия, ГСМ, боеприпасов и других мате­риально-технических средств, необходимых для обеспечения жизне­деятельности наших подразделений, колонна боевой и автотранспорт­ной техники из мотоманевренных групп «Меймене» и «Шабарган» выдви­галась к месту сбора. Я намеревался ехать на боевой машине пехоты (БМП), но командир подразделения, в колоне которого я должен был двигаться, предложил мне пересесть в БТР идущий следом, так как там попросторнее. Я принял предложение. Через два часа движения в районе кишлака Токолино Муссо колонна попала в засаду. Впереди идущий БМП, в котором я собирался ехать, был подбит. Командир подразделения убит, механик-водитель ранен, в боевой суматохе колонна распалась. Ее головная часть, под командованием руководителя операции ушла вперед, а другая половина осталась заблокированной под плотным огнем и в кромешной темноте. Пришлось командование оставшейся колонной брать на себя...

В январе 1985 года меня перевели по службе в Читу, в политотдел Забайкальского пограничного округа. А уже через год из Москвы пришла судьбоносная для меня телеграмма, - откомандировать майора Быченкова В.П. в город Алма-Ата, в состав госкомиссии на выпускные экзамены в пограничном училище. Там я и принял решение о поступлении в адъюн­ктуру, а по прибытии в Читу начал готовиться к поступлению.

В начале 1987 года в Иркутском пединституте успешно сдал экза­мены кандидатского минимума, а в августе 1987 года поступил в Адъюнктуру при Московском пограничном училище. В 1991 году в слож­нейших условиях хаоса и неразберихи в стране, защитил диссертацию кандидата исторических наук. Проработав в этих условиях на преподава­тельском поприще до 1995 года, угодил в госпиталь, а оттуда, по ограни­ченному состоянию здоровья, на пенсию.

Уже в новых условиях, на гражданке, занимался охранным бизне­сом, шесть лет являлся директором фирмы, входящей в Ассоциацию «Альфа», два года работал советником в Торгово-промышленной палате, и вот уже четвертый год — на государственной гражданской службе.

Что еще в своей жизни я успел? Посадил сад, построил дом, вырастил и воспитал прекрасных детей, за которых мне не стыдно. Осталось дождаться внуков, вырастить их, выучить и можно отдыхать.