Лихонин Владимир Карлович

Лихонин Владимир Карлович, родился 1 января 1953 года в семье военных.

Учился в 10-й группе. Курсовой офицер - старший лейтенант В.И. Камаев. После окончания училища служил заместителем начальника погранзаставы по политической части Никельского погранотряда. В 1977 году перешел на службу в Особый отдел КГБ СССР по Красноз­наменному Северо-Западному погра­ничному округу. В1981 году получил новое назначение - в Особый отдел КГБ СССР по Среднеазиатскому пограничному округу. Во время прохождения службы на данном участке, неоднок­ратно выполнял специальные задачи в боевых подразделениях, дислоцирующихся на территории Республики Афганистан. В1989 году успешно окончил Высшую школу КГБ СССР.

За достигнутые успехи в службе, выполнении интерна­ционального долга в Республике Афганистан награжден орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги». Полковник запаса. Перед увольнением в запас занимал должность начальника отдела ФСБ России по Академии Федеральной службы охраны Российской Федерации.

Женат. Жена, Людмила, как и большинство жен офицеров-пограничников, вынуждена была пожертвовать собственной карьерой ради успешной службы мужа, выполнения им ответственных задач по обеспечению государственной безопас­ности страны. Двое сыновей стали продолжателями династии, в настоящее время - офицеры ФСБ России. Подрастают два внука и внучка.

Воспоминания

Я вырос в семье военных, и мой детский, юношеский характер постоянно шлифовали не только улица, но и отец - Лихонин Карл Николаевич. С малолетства он был для меня просто папа. Временами - добрый, чуткий и заботливый, а в некоторых ситуациях - строгий и требовательный. Это уже потом, повзрослев, до меня дошло, что отец у меня героический. Он - участник Великой Отечественной войны, полковник. Продолжительное время служил в разведывательных отделах пограничных войск. Награжден многими государственными наградами, в том числе самой уважаемой в его профессиональной среде -знаком «Почетный чекист СССР».

Конечно, как и в большинстве военных семей, мой отец постоянно пропадал на работе, точнее - службе, или в командировках, поэтому основную нагрузку по моему воспитанию несла моя мама - Татьяна Иннокентьевна. В ее судьбе также было немало героических моментов. В годы Великой Отечественной войны она была фельдшером медсанбата. Мама, как и все фронтовики, имеет государственные награды.

Сколько помню, по характеру моя мама всегда была очень чуткой, заботливой и внимательной, хотя, если временами я «отбивался от рук», она проявляла характер, могла и по заднице врезать.

На долю моих родителей, конечно, выпали многие тяжелые испы­тания, особенно мамы. Нам, выросшим в мирных условиях, трудно себе даже представить, что довелось испытать и увидеть женщинам-медикам в годы войны. Искалеченные, истекающие кровью раненные, ампутации, сложные операции, проходившие в военно-полевых условиях. А еще -море человеческих страданий! И так каждый день нескончаемой тяжелейшей войны! Мне кажется, не каждому мужчине по силам такие испытания, эти запредельные эмоциональные и психологические перегрузки. Вот почему перед своей мамой я просто преклоняюсь! Вот почему для меня родители - поистине святые люди!

После окончания средней школы передо мной, как и всеми ребятами, встал непростой выбор. Как писал великий пролетарский поэт Владимир Маяковский-«делать жизнь-с кого?». Вот я и решил-«делать ее с товарища Дзержинского».

Естественно, после школьной скамьи, дорога в чекистские учеб­ные заведения нам, безусым юнцам, была закрыта. Требовалось сначала закалиться службой, повзрослеть и сделать серьезный, осмысленный выбор. Вот почему я решил поступать в пограничное училище.

Сначала обучение проходило в Московском командном училище имени Моссовета, где нас «прессовали» по полной программе, делая из молодых курсантов-салажат «настоящих пограничников». А со второго курса-мы переехали в Голицынское военно-политическое...

Чем больше всего запомнились курсантские годы? Прежде всего-крепкой, настоящей мужской дружбой, поддержкой и взаимопониманием. Все мы были, как в одной лодке. На равных преодолевали тяготы и лишения курсантской жизни, несли службу в нарядах и караулах. Точно также как и остальным, мне приходилось драить полы, тысячами мыть тарелки в нарядах на кухне, заниматься черновой работой, а главное -стараться как можно лучше усваивать учебные дисциплины. Стимулы в этой связи были более чем действенные. Скажем, получил в течение месяца хотя бы по одному предмету «тройку», не ответил, как следует на семинаре, и сержант Владимир Ловягин уже рычит: «Не вздумай записываться в увольнение. Накажу!».

Точно также как и все, помню, я «умирал» на кроссах и марш-брос­ках с полной боевой выкладкой, грыз «гранит науки», словом, взрослел. И откуда только силы брались, чтобы преодолеть такой напряженный служебный ритм! Сейчас, с высоты прожитых лет, оценивая годы курсантской жиз­ни, могу с полной уверенностью сказать - для всех нас это была настоящая профессиональная школа!

Уже после выпуска, проходя службу на пограничной заставе, я не раз вспоминал и использовал на практике методы обучения и воспитания, которыми щедро делились с нами командир дивизиона подполковник М.А. Прудько, его заместитель по политической части В.А. Блохин, курсо­вой офицер старший лейтенант В.И. Камаев, другие офицеры 2 диви­зиона. Одна только «промывка мозгов» в строю со стороны нашего комди­ва чего стоила! В память врезались и его напутственные слова на выпус­ке: «Вы меня еще вспомните!».

Конечно, вспоминали, дорогой Михаил Алексеевич! Добрым сло­вом, и не раз!

Лично я очень высоко оцениваю качество преподавания многочисленных дисциплин, которые мы проходили в стенах погранич­ного училища. Наших преподавателей отличали не только твердые теоретические знания, значительный опыт практической службы, но, что немаловажно, -творческое отношение к делу, стремление «вылепить» из нас, будущих молодых офицеров, людей, которые по прибытии на заставы смогли бы сходу врасти в обстановку и без раскачки приступить к решению служебно-боевых задач.

Помимо высоких профессиональных качеств, в стенах училища мы приобрели немало и другого полезного опыта. К примеру, как правильно строить взаимоотношения в воинском коллективе, «душить» в себе собственный эгоизм, жить интересами коллектива. Как воздействовать на пограничника случайно оступившегося, и того, кто утратил контроль над собой и нуждается в помощи, поддержке, а может и мерах административного воздействия. Долгие четыре года учебы все мы жили в одном коллективе, отлично знали сильные и слабые места каждого и при этом я даже не припомню серьезных ссор или разногласий, которые возникали между курсантами. Мы все жили как одна семья, сообща преодолевали трудности и невзгоды, радовались успехам в учебе и, конечно же, считали дни до выпуска! Этот опыт нам всем очень пригодился в процессе дальнейшей службы в подразделениях границы.

Судьба распорядилась так, что после службы на заставе я принял для себя решение перевестись в Особый отдел, то есть продолжить работу теперь уже в органах КГБ СССР. В силу понятных причин, я не могу поделиться опытом работы в данной сфере деятельности, хотя офицеры застав и подразделений прекрасно понимают суть нашей деятельности. Действуя оперативными методами, мы решали задачи по обеспечению государственной безопасности, профилактике преступлений, недопущению случаев измены Родине и других государственных преступлений.

Я, конечно же, знаю, что отдельные офицеры пограничных застав, случалось, бросали «камешки» в сторону особистов, порой, высказывали в их адрес обиды за то, что наши офицеры иной раз «держали в себе» информацию о допущенных пограничниками нарушениях (если она касалась грубых нарушений воинской дисциплины военнослужащими срочной службы). Или напротив, обижались, когда достоянием гласности становились различные нарушения, совершаемые офицерами застав и более высоких звеньев. На мой взгляд, в большинстве случаев, эти упреки ничем не обоснованы. Ведь проблемами укрепления воинской дисциплины более чем основательно занимались офицеры полит­отделов, да и штабов. Это они фиксировали каждое нарушение, стремились не допустить фактов их укрывательства, организовывали служебные проверки и расследования, проводили необходимые воспитательные мероприятия. Перед офицерами особых отделов задачи стояли куда более серьезные и ответственные. Сфера нашей деятельности, повторюсь- вопросы государственной безопасности, а это совсем другое дело.

Для службы на границе, как все мы знаем, отбирались лучшие из лучших призывников. Большинство из них направлялись на границу по комсомольским путевкам, по рекомендациям райкомов и обкомов комсомола. На мой взгляд, эта мера была совершенно оправданной. Ведь служба на границе была особенной. Во-первых, солдаты и сержанты каждый день выходили на службу с оружием и боеприпасами. Трудно себе даже представить, к каким последствиям мог привести банальный конфликт между двумя-тремя солдатами! Во-вторых, любое право­нарушение, допущенное, к примеру, в воинском коллективе, дисло­цирующемся внутри страны, не шло ни в какое сравнение с пограничной заставой, от которой рукой подать до сопредельной территории.

Простой пример. Сколько «копий» в разное время было сломано по поводу того, чтобы вблизи линии государственной границы не допускались случаи охоты. Она в принципе была категорически запре­щена в пограничной зоне и, особенно, в зоне несения службы погранич­ными нарядами. Но ведь все мы знаем, нарушения допускались! На границе, хоть и редко, но звучали автоматные очереди. Как результат, в некоторых случаях, по этому поводу сопредельная сторона направляла Советскому правительству официальный протест, имиджу страны наносился серьезный ущерб. Можно ли было в этой связи не заниматься профилактической работой? Ответ, по-моему, очевиден.

Органы военной контрразведки (особых отделов) в стране и в пограничных войсках, в частности, всегда были нацелены на решение задач укрепления государственной безопасности на порученных участках. Для всех нас было очевидным, что на границе 99,9 процента военнослужащих - это толковые, ответственные, добросовестные люди, патриоты своей страны. Но ведь оставшиеся доли процента - это также не вымысел «особо бдительных» чекистов. Давайте вспомним широко известный факт измены Родине полковником Пеньковским, который нанес огромный ущерб безопасности страны и был приговорен к высшей мере наказания - расстрелу. Давайте вспомним более отдаленное время - Великую Отечест­венную войну, которая породила не только массовый героизм, но и предателей, отщепенцев. В свое время мой отец-фронтовик немало поработал, в том числе, в выявлении предателей, дезертиров, изменников Родины.

Можно сослаться и на сравнительно недавние примеры. О них также широко сообщалось в средствах массовой информации. Так, в силу разных причин, отдельные военнослужащие, попавшие в плен входе бое­вых действий на территории Республики Афганистан, также допустили факты малодушия, измены своей Родине и даже своей Вере. Отдельные из них, передали душманам военные секреты, информацию закрытого характера о вооружении, командирах, боевых задачах, выполняемых их подразделениями. Тем самым, они создали условия и реальную угрозу жизни нашим солдатам и офицерам, содействовали, оказывали помощь врагу. К каким последствиям это могло привести вряд ли стоит подробно говорить.

Есть такая поговорка: «Каждому человеку в душу не заглянешь!». Так и есть! Но эту крайне трудную, но важную работу по профилактике, предупреждению преступных замыслов надо было кому-то вести. Отчасти, помимо других важных задач, этим занимались офицеры особых отделов, мои коллеги, службу с которыми я вспоминаю с большой благодарностью.

В заключение, хочу еще раз сказать, что я очень доволен своей пограничной судьбой, выбором профессии. Поставленных целей я достиг: дослужился до «полковника», свой служебный долг всегда испол­нял честно и с достоинством.

Наша с женой гордость - сыновья, состоявшиеся офицеры ФСБ России, которые продолжают чекистские традиции нашей семьи уже в третьем поколении. У меня всегда был надежный тыл - семья, жена Людмила. За годы нашей совместной жизни ей пришлось пережить немало тревожных дней и ночей, особенно, когда мне пришлось бывать в Афганистане, решать ответственные задачи в составе боевых подразделений. Но куда от этого денешься? У военных и их семей судьба всегда была особенной, что уж на нее роптать!

Предмет моей особой гордости - два внука и внучка. С их появ­лением наша семья обрела настоящее счастье! Ну, а я, наконец, получил еще один важный пожизненный статус-деда! Так и живем! Невольно вспомнились слова из культового фильма: «Хорошая жена, хороший дом, хорошие дети и внуки. Что еще нужно для того, чтобы достойно встретить старость?». И действительно, что?