Никоноров Виктор Дмитреевич

Никаноров Виктор Дмитриевич, родился 10 июня 1950 года в селе Пластове Алексинского района Тульской области. В 1970 году окончил Тульское областное медицинское училище. В 1970 году был призван на службу в Пограничные войска. Срочную службу проходил на Саха­лине, участник задержания двух нару­шителей государственной границы.

Учился в 10-й группе Голицынского высшего пограничного училища. Курсовой офицер - В.И. Камаев. После выпуска из училища служил в подразделениях Военно-строи­тельного Управления КГБ СССР, где дослужился до должности заместителя командира части.

В 1995 году получил воинское звание «полковник». Уволился в запас с должности начальника отдела. Позднее - работал в различных охранных структурах.

Адрес электронной почты: nikaviktor@yandex.ru

Воспоминания

Моя родина - село Пластове Алексинского района Тульской области. Именно здесь я родился 10 июня 1950 года. Детство и юность прошли в общем, как и у всех: учился в школе, гонял с ребятами в футбол, помогал родителям по хозяйству. Любил художественную литературу. Нередко мы с ребятами бедокурили, ну и, как водится, частенько кто-то получал ссадины, кто-то порезы стеклом. В этом случае я всегда приходил ребятам на выручку - запросто делал перевязку, обрабатывал ссадины зеленкой. То есть уже в юности у меня появилась склонность к медицине. Не случайно, по совету родителей, я поступил и в 1970 году окончил Тульское областное медицинское училище. Получил, так сказать, базовое образование, гарантировавшее свой «кусок хлеба», но поработать дальше в сфере медицины не довелось.

27 мая 1970 года я был призван в Пограничные войска. Учебный пункт проходил в Посьетском пограничном отряде. Служба складывалась вполне успешно. Уже через месяц учебы, я стал "Отличником боевой и политической подготовки". Более того, удостоился чести стать героем материала, который 27 июня 1970 года был опубликован на страницах окружной газеты "Пограничник на Тихом океане". Отличился на стрельби­ще. Тогда меня и еще нескольких стрелков отметил и похвалил руково­дитель стрельб, ну а вездесущие корреспонденты написали о нас, как о продолжателях традиций тульских оружейников, репортаж и поместили несколько фотографий. Тогда всем нам объявили благодарность, и я был страшно горд за свои успехи.

После окончания учебного пункта нас направили служить в войска Тихоокеанского пограничного округа. Я был распределен на 2 погра­ничную заставу (поселок Кириллово) Сахалинского погранотряда, кото­рая дислоцировалась на острове Сахалин. Довольно быстро прошел процесс адаптации, подружился со всеми ребятами и продолжал показывать хорошие результаты не только на огневом рубеже, но и на занятиях по физической, пограничной подготовке. Успешно нес службу в разных видах пограничных нарядов и вообще считался у командования на хорошем счету.

Однажды мне довелось участвовать в задержании двух наруши­телей государственной границы, которые хотели отравить рыбу на участке местного Рыбзавода. Вообще, вспоминая службу на заставе, хочу отметить, что, несмотря на все трудности, она была очень напряженной и интересной. Каждый из нас понимал, что не просто «отбывает срок службы», но причастен к важному, серьезному делу. Отсюда -добросо­вестное отношение к службе, крепкая дисциплина, ответственность. Для нас это были не просто «лозунги», это были качества, без которых бдительная и успешная служба просто невозможны.

В августе 1970 года командование и друзья поздравили меня с присвоением воинского звания «младший сержант». Это также был важный стимул для дальнейшей успешной службы.

В этот период времени началась работа по отбору лучших пограничников для поступления в пограничные училища, и я подумал: «А почему бы и не попробовать?». Служба на границе считалась делом не только ответственным, но и почетным. Офицеры, особенно пограничники, пользовались в обществе большим авторитетом, поскольку имели хорошую подготовку, перспективы для роста. Я уже не говорю о мате­риальном достатке: возможности бесплатно летать к месту проведения отпуска и обратно, отдыхать в санаториях и Домах отдыха. Офицеры застав и пограничных отрядов всегда были обеспечены жильем и даже мебелью. Ну и профессия сама по себе была связана с романтикой, возможностью реализовать себя. Я написал рапорт по команде и вскоре был командирован в Москву для поступления в пограничное училище.

Судьба снова улыбнулась мне и, несмотря на высокий конкурс, в августе 1971 года я поступил на политпрофиль Московского командного пограничного училища. Конечно, учеба на первом курсе во многом напоминала солдатскую службу бойца-первогодка. Большие физические нагрузки, множество нарядов и хозработ, но что поделаешь? Нас учили стойко переносить все тяготы и лишения пограничной службы. Многих слабаков, тех, кто стал ныть и жаловаться на суровые условия курсантс­кой жизни отчисляли из училища и направляли дослуживать в войска.

В 1972 году я вместе со всеми был переведен в Высшее погра­ничное военно-политическое училище КГБ при Совете Министров СССР им. К.Е Ворошилова, где продолжил учебу в 10 группе курсового офицера В.И. Камаева. Здесь нам приходилось не только учиться, но по ходу дела и благоустраиваться, участвовать многочисленных субботниках и воскрес­никах.

Учеба протекала интересно. Занятия, семинары, выезды в поле­вые учебные центры - все это оставило неизгладимые впечатления. За четыре года мы все с ребятами очень сдружились, и жили как одна семья. В моральном плане чувствовали себя вполне комфортно. И хотя я был постарше многих своих сокурсников, в обыденной жизни это практически не ощущалось. Так незаметно наступил 1975 год, год выпуска.

Все мы, конечно, живо обсуждали между собой тему дальнейшей службы, кого куда распределят. Морально я был готов направиться в любой из пограничных округов, но случилось так, что сразу после выпуска я был направлен для дальнейшего прохождения службы в Военно-строительное Управление КГБ СССР.

Сказать по правде, для меня это было полной неожиданностью. Только много лет спустя выяснилась истинная причина моего «распре­деления». Дело в том, что еще в период Гражданской войны (!) кто-то из родственников моей жены эмигрировал в США. Во время очередной углубленной спецпроверки это «обстоятельство» всплыло и мне доверили только службу в стройчасти.

Кстати, хочу отметить, что данное обстоятельство наложило серьезный отпечаток на всю мою последующую службу. У меня не раз появлялась возможность перевестись на довольно престижные и ответственные должности, но... Моя добросовестность и самоотвержен­ная служба рано или поздно натыкались на невидимую, но мощную стену негласных запретов. Не удивлюсь, если военные контрразведчики тогда пользовались инструкциями, которые в 1937 году утверждал еще нарком НКВД Лаврентий Павлович Берия.

Не скрою, свое первое назначение в строительную часть я воспри­нял с определенной долей обиды, ведь служба в стройчастях для нас, пограничников переднего рубежа, считалась «отстоем». Но что было делать, приказы ведь не обсуждаются! И я задался целью доказать, прежде всего, самому себе, на что способен. Я был убежден: при грамот­ной организации службы, умелой воспитательной работе и в строительной части можно достичь высоких результатов.

Начинал службу замполитом роты. Перед нами стояла задача по строительству санатория «Семеновское». Возможно, кто-то из моих однокашников отдыхал в нем. В дальнейшем принимал участие в строительстве санаториев "Кратово", "Дубрава". Немало труда мы вложили в реконструкцию, ремонт и восстановление таких объектов, как Клуб им. Дзержинского, Главный вычислительный центр, объекты "Наука" и многие другие. Кроме того, строили также детские сады, школы, общежития. Помню, Председатель КГБ СССР Юрий Владимирович Андропов, оценивая наш вклад в укрепление обороноспособности и государственной безопасности страны, назвал воинов-строителей "зодчими безопасности Родины".

Что представляли первоначально из себя «зодчие» нетрудно догадаться. В нашу строительную часть со всех строительных частей пограничных войск были направлены самые большие «пролётчики», те, на кого меры воспитательного воздействия практически не действовали. Многие из них уже не раз посидели на «губе», имели целый букет грубых нарушений воинской дисциплины. Вот с этой публикой мне и предстояло работать.

В это время мне очень пригодились знания и практические навыки, полученные в пограничном училище. Ну, а что касается рабочего распорядка, то пришлось перейти практически на круглосуточный режим работы. Я не однажды вспоминал, как «держал» наш дивизион подпол­ковник Михаил Алексеевич Прудько и невольно стремился во всем подра­жать ему, сочетая строгость, требовательность с реальной заботой о людях.

> В основу воспитания был положен личный пример. Это давало мне моральное право требовать, особенно с нерадивых солдат. Много внимания уделял занятиям по физической подготовке. Практически постоянно работал с сержантами и комсомольским активом, требуя от них часть ответственности и конкретной работы брать на себя.

Если быть кратким, то средненькое по всем показателям подразделение через два года заняло 1 место среди Инженерно-строительных частей по боевой и политической подготовке. Ленинская комната, над оформлением которой мне пришлось основательно пово­зиться, на конкурсе заняла 1 место среди инженерно-строительных частей КГБ СССР. Комсомольская организация роты заняла 2 место сре­ди Комсомольских организаций КГБ СССР после Кремлёвского полка. За достигнутые показатели наша рота была награждена Вымпелом Пред­седателя КГБ СССР.

Разумеется, мои служебные перспективы также претерпевали изменения в лучшую сторону. В 1978 году я был назначен секретарём Комитета ВЛКСМ части, получил очередное воинское звание «старший лейтенант». Работы было много, мы старались, чтобы все воен­нослужащие постоянно ощущали свою причастность к важной и ответст­венной работе. В то время проводилось немало торжественных мероп­риятий и нам, комсомольским работникам, приходилось принимать в их подготовке и проведении самое активное участие. К примеру, помню, как в 1981 году с широким размахом в Москве, на Красной площади, проходила Манифестация в честь 60-летия ВЛКСМ. Повсеместно ощущался большой патриотический подъем, благодаря которому нам удавалось стимулировать людей на добросовестный труд, успешное выполнение взятых социалистических обязательств. Накануне Олимпиады в Москве (1980г.) мы направили 50 лучших комсомольцев-строителей на возведение в столице олимпийских объектов, таких, как гостиница «Молодежная» и «Московский дворец молодежи».

Со временем продвинулся в должности. В 1984 году стал пропагандистом части, получил воинское звание «капитан». Постепенно дослу­жился до должности заместителя командира части, в 1990 году мне было присвоено воинское звание «подполковник, а в 1995 году звание «полковник». Уволился с должности начальника отдела.

Оценивая годы службы, могу сказать, что мне за них не стыдно. Я честно делал свое дело, и все эти годы старался сохранить верность нашей курсантской дружбе, пограничным традициям.

За время службы не раз встречался моим однокашником по 10-й группе, в частности, Володей Денисовым. Он служил в Кремлёвском полку и обслуживал, в частности, Манифестацию, проводившуюся на Красной площади. Это была очень тёплая, дружеская встреча!

В 1991 году я встретился Сашей Панкратьевым, командиром отделения нашей группы. Мы с женой как-то ездили в подмосковный город Лобня и на станции я случайно с ним встретился. Сначала я просто не узнал его. Когда-то, в курсантские годы, у него была роскошная шевелюра, а тут... Напрашивается сравнение с коленкой. Он рассказал, что после выпуска попал служить в Среднеазиатский пограничный округ, на самую отдалённую пустынную заставу. Жара, вода - привозная. Дважды переболел гепатитом. С большим трудом ему удалось перевестись в отряд, в стройроту, а затем он перевелся в стройбат, который дислоцировался в подмосковном Шереметьево. Однажды мы с ним принимали участие в совещании с Командующим Московского военного округа в Лефортово. Затем наши отношения прервались, и сейчас я даже не знаю, где он и как сложилась его судьба.

После увольнения в запас я работал в различных охранных структурах. Сейчас работаю в компьютерной фирме, в охране.

Как и все, с годами малость постарел, заматерел, но, как мне кажется, сохранил в себе главное. То, чему нас старательно обучали в пограничном училище - трудолюбие, ответственность, верность в друж­бе. С удовольствием приеду на встречу с выпускниками, своими боевыми товарищами. Постараюсь подольше находиться в нашем дружном строю!