Даньков Владимир Федорович

Даньков Владимир Федорович, родился в семье офицера - погранич­ника в 1954 году. Учился в 10-й учеб­ной группе. Курсовой офицер -старший лейтенант В.И. Камаев.

После выпуска был направлен для дальнейшего прохождения служ­бы в Прибалтийский пограничный округ, Клайпедский пограничный отряд, на должность заместителя начальника заставы имени И.С. Кибартаса по политической части.

Уже через год назначен помощником начальника политот­дела по комсомольской работе в этом же отряде.

С 1980 по 1983 год — слушатель Военно-политической академии им. В.И. Ленина. После ее окончания, вновь был направлен в Прибалтийский пограничный округ на должность старшего инструктора политотдела Ракверского погранотряда, где проходил службу с 1983 по 1986 годы. В дальнейшем был назначен на дол­жность с понижением - заместителем начальника школы сержа­нтского состава по политчасти в Клайпедском пограничном отряде. С1986 по 1988 годы вновь служит в должности старшего инструкто­ра политотдела Прибалтийского пограничного округа.

С 1988 по 1992 гг. — заместитель начальника политотдела Таллиннского пограничного отряда Прибалтийского пограничного округа. В последующем, вплоть до 1999 года, работал в Голицынском пограничном училище (институте): преподавателем кафед­ры общественных наук; педагогики и психологии (после окончания в 1995 году Международного независимого эколого-политологического университета); старшим преподавателем кафедры уголовного права.

Награжден юбилейными медалями и знаками, а в 1988 году — медалью "За отличие в охране государственной границы СССР".

Женат, вместе с женой вырастили двух дочерей, сейчас воспитывают двух внуков. С 1999 года - подполковник юстиции запаса. В настоящее время работает охранником.

Воспоминания

Пограничником я родился в буквальном смысле этого слова. Дело в том, что мой отец полковник Даньков Федор Кузьмич всю свою жизнь посвятил службе в пограничных войсках. Он служил в Брестском, Грод­ненском, Октемберянском пограничном отрядах, Сухумской школе сержантского состава. И только после этого, набравшись служебного и жизненного опыта, перевелся по службе и работал поочередно в Москов­ском и Голицынском пограничных училищах.

Сам я родился и вырос в Брестском пограничном отряде, так что граница для меня - это все! Никаких сомнений по поводу своего будущего у меня не возникало-только граница.

В 1971 году, практически со школьной скамьи, я поступил в Московское командное пограничное училище им. Моссовета, а с 1972 года продолжил обучение в стенах Голицынского высшего пограничного военно-политического училища им. К.Е. Ворошилова

Учеба в училище, на мой взгляд, это, безусловно, трудное и одновременно интересное дело, особенно для ребят, поступивших в училище со школьной скамьи. Ведь одно дело романтический образ границы, созданный под впечатлением фильмов и прочитанных о границе книг и совсем другое - напряженные учебные будни, тяжелые физические нагрузки, служба в нарядах, бесконечные хозяйственные работы, ведь нянек для курсантов не предусмотрено.

Серьезной проблемой лично для меня было перестроиться и привыкнуть жить строго по уставу, с бесконечными «так точно», «никак нет», вскакиванием с места по команде «смирно», при виде офицера. Дело в том, что я с детства привык вполне нейтрально, без страха и внут­реннего трепета относиться к офицерам, ведь мой отец - подполковник, а позднее и полковник, приходящий домой к обеду или к ужину, всегда был очень заботливым, улыбающимся, мягким и доброжелательным. Другое дело, скажем, подполковник, командир дивизиона. Стоит зазеваться, не отдать строго по уставу честь и можно запросто получить взыскание или «сто первый» наряд на кухню вне очереди. Так что перестройка моего собственного «я», скажу честно, происходила далеко не безболезненно. Впрочем, как и у многих других курсантов, с которыми мы учились бок о бок.

Практически у каждого из моих сокурсников были свои сильные и слабые стороны. Лично для меня большой проблемой было преодолеть свою физическую "немощь". Вспоминаю образное выражение нашего замполита дивизиона подполковника В.И. Блохина: "В нашем дивизионе трое ветром гонимых: Даньков, Козлов и Харьковченко". Над шуткой замполита ржал весь дивизион. Но что было делать нам, этим самым «ветром гонимым»? Как выполнять нормативы и зачеты по кроссам, на гимнастическом городке? Хорошо помню: на первом курсе я так и не смог ни разу сделать подъем переворотом. Тем не менее, проявлял упорство, стремление во что бы то ни стало подтянуться, попытаться выполнить установленные для нас нормативы. Ведь от этого зависело, буду ли я дальше учиться в качестве курсанта.

Прошли месяцы напряженных тренировок. И когда на втором курсе я выполнил норматив на перекладине, то мне аплодировала вся группа! Это была моя первая личная победа, которая убедила меня: надо только захотеть и любые трудности можно преодолеть!

Я уже говорил о том, что родился пограничником, но одно дело наблюдать за пограничными буднями со стороны, и совсем другое принимать непосредственное участие в служебно-боевой деятельности пограничной заставы. Все хорошо помнят, как на третьем курсе наступила пора долгожданных войсковых стажировок: сначала на учебном пункте, с солдатами срочной службы, а затем непосредственно на пограничной заставе. Первая стажировка далась мне довольно легко: молодые солдаты видели в тебе не бесправного курсанта, а самого настоящего командира. Мы требовали от них соблюдения дисциплины, проводили занятия, одних поощряли за усердие в службе, а других журили за недос­татки. Эта стажировка дала возможность каждому из нас приобрести первые навыки командирской деятельности, утвердиться в новом качес­тве.

Со стажировкой на границе, непосредственно на пограничной заставе Нахичеванского погранотряда Закавказского пограничного окру­га, дело обстояло гораздо сложнее. В 1974 году наша группа проходила стажировку под руководством подполковника В. Щенкова (в 80-х годах он был моим преподавателем в Военно-политической академии). Он определил меня на пограничную заставу "Неграм" со сложным участком и достаточно проблемным воинским коллективом. Здесь я глубоко осознал и прочувствовал все тяготы и лишения пограничной службы: мотался по флангам на сработавшие участки сигнальных систем (а сработок было по 3-4 в сутки), дежурил, участвовал в проверках пограннарядов, короче говоря, полноценно выполнял функции офицера заставы. Здесь, на стажировке, я много раз размышлял на тему могу ли я в будущем стать офицером-пограничником, правильный ли сделал выбор?

Граница, конечно же, увлекала, всецело захватывала каждого из нас и, тем не менее, каждому курсанту очень хотелось поскорее вырвать­ся в отпуск, отдохнуть, провести время с родными. Высшей наградой за воинский труд был для всех нас долгожданный отпуск. И, порой, курсант сделает многое, чтобы приблизить эти приятные минуты. Вот и мы с Юрой Курносовым по окончании стажировки стали думать, как поступить: или целые сутки ждать ближайший пассажирский поезд на Ереван, или попробовать уехать пораньше, но на... товарном составе. Решили пойти на авантюру: на тормозной площадке товарного поезда, сменяя друг друга в течение ночи, мы, в конце концов, благополучно добрались до станции назначения.

Порой наша пограничная служба бывает серая и рутинная. Она нелегка для офицеров-организаторов службы, но еще тяжелей для солдат. И если ты сделал что-то хорошее для подчиненных, увидел радость или улыбку на их лицах это всегда было вдвойне приятно. В этой связи вспоминается такой случай. В 1986 году я проходил службу в должности заместителя начальника школы сержантского состава по политической части. В том году набор курсантов был особенным, посколь­ку больше половины личного состава являлись студентами вузов. Работать с ними было, с одной стороны, трудно, с другой - интересно. Однажды я заметил, что многие из курсантов школы не хотели зацикли­ваться на чтении одних лишь уставов и служебных инструкций. Мне пришлось преодолевать стереотип мышления бывалых офицеров школы, считающих, что "курсант должен читать только устав".

Посоветовавшись с заведующей библиотекой И. Усачевой, мы решили провести обсуждение повести В. Быкова "Сотников". 20 экзем­пляров книги курсанты с интересом читали целый месяц, причем, без всякого принуждения. А само обсуждение у нас потянуло на хорошую читательскую конференцию. Приятно было слышать самостоятельные, глубоко продуманные суждения о произведении писателя и его героях.

Очень многие офицеры границы за период своей службы прошли, так называемые, «горячие точки». В 1982 году у меня также была коман­дировка в Тахта-Базарский пограничный отряд Среднеазиатского погра­ничного округа. Правда, поездка на боевую операцию на территорию

В 1992 -1993 годах у меня была командировка в Хорогский пограничный отряд Российской группы пограничных войск в Республике Таджикистан. Так что служба мне досталась, как и всем, непростая.

Оглядываясь на пройденные годы, приходишь к выводу: много было сделано за период службы, но еще больше не сделано, а может быть и упущено. Лично для меня 90-е годы явились годами потерь и новых приобретений в мировоззрении и карьере. Случались и крутые зигзаги в профессии. Представьте себе, каково было мне заместителю начальника политотде­ла, преподавателю, работавшему на трех кафедрах - общественных наук, педагогики и психологии, а затем и уголовного права в итоге стать про­стым охранником. Без всякого желания, вынужденно я работаю сейчас на этом поприще, чтобы обеспечить себя и свою семью. Конечно, не на это мы рассчитывали, отдавая лучшие годы своей жизни нелегкой службе по охране государственной границы. Впрочем, это трагедия целого поколе­ния пограничников (и даже не одного!) брошенного государством на произвол судьбы.

Если подытожить мою службу, то есть два варианта ее образной оценки: первую дал мне сокурсник Алексей Малинский на страницах журнала "Вестник границы России" за 1995 год в статье «Двадцать лет спустя», где упрекнул меня в том, что я в службе «старательно обхожу «медвежьи углы». Вторую - начальник Голицынского пограничного института генерал майор Ю.А. Коровенко на служебном совещании: "Подпол­ковник Даньков свой конституционный долг выполнил". Лично я считаю, что на какие бы участки государственной границы меня не направляло командо­вание, я свой служебный долг выпол­нял с честью.

В службе, как и в жизни - каждому свое.